В публичном доме Гонконга убит лидер крупной российской партии. В эти же дни в одном из московских казино появился карточный игрок, практически не знающий проигрыша. Естественно, что на него немедленно обратили пристальное внимание как мафиозные структуры, так и спецслужбы, откровенно преследуя при этом корыстные интересы. Вряд ли бы между этими и дальнейшими криминальными событиями обнаружились тесные связи, если бы расследование не было поручено А.Б.Турецком
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
было все равно где работать, в НИИ ли, на телевидении или в любой юридической консультации. А тут еще эта несчастная любовь. Нужно ли говорить о том, в кого влюбился Андрей, как, впрочем, и Валерий? Но если Валерий скрывал свое чувство, то Андрей ходил по пятам за Ларисой, ныл, унижался. «Да что вы, мальчики, спятили, в самом деле?! — смеялась Лариса. — Я за академика собралась!» Она и впрямь вышла замуж за академика, головастого такого малого, который, кроме своих формул и какой-то хитрой машины, смонтированной им в Дубне, совершенно ни в чем не разбирался, если за шесть лет совместной жизни не мог сделать ребенка. Впрочем, дело могло быть и не в муже-академике: до Андрея начали доходить слухи о связях Ларисы с другими мужчинами и о том, что она, якобы еще задолго до замужества, сделала неудачный аборт. Если Валерий, как истинный мужчина, искал забвения в афганской, войне, то Андрей, как говорится, загудел, тем более что следить за ним стало некому: отец после чистки в органах уехал на Владимирщину, в родимый деревенский дом, мать, разумеется, последовала за ним, и теперь они, получая приличные пенсии, живут припеваючи, ухаживая за годовалым бычком Еремкой, вишневым садом и многочисленными курами. Квартиру на Кутузовском пришлось сдать — слишком велик был метраж для одного Андрея. Поселили там какого-то новоявленного генерала из молодых, сам же Андрей, не без помощи поселенца, переехал в однокомнатную, в дом рангом пониже, правда, в центр, на Остоженку. Загудел Андрей капитально. Из НИИ, где был юрисконсультом, ушел, распродал кое- какой китайский фарфор, картины, но обширную, богатую библиотеку хватило ума не тронуть. Алкаши, с утра до вечера сидящие во дворе за домино и картами, при виде Андрея уже приветственно помахивали руками, а иные и вовсе запанибратствовали, лезли обниматься, справедливо ожидая появления из кармана юриста очередной бутылки, но в один прекрасный вечер Андрей полностью прекратил с ними всяческие отношения. А случилось так.
Однажды Андрей зашел в мастерскую своего давнего знакомого скульптора Алексея Смородина, которого все почему-то, несмотря на его внушительную внешность, называли просто Лехой. Зашел, чтобы перехватить денег, а если не получится, предложить дорогую японскую гравюру. Андрей знал, что Леха балуется картишками, играет удачно, деньги у него водятся.
И вообще Леха был парень компанейский, улыбчивый и надежный. Но на этот раз Андрей совершенно не узнал своего приятеля. «Что случилось, Леха?» — «Влип!» — отмахнулся скульптор, направляясь в соседнюю комнату. Андрей двинулся следом. За столом сидел благообразного вида пожилой мужчина. При появлении Андрея он вопросительно посмотрел на Леху. «Не обращай внимания, — отмахнулся тот. — Юноша не наших кровей. Слышь, Андрюша, у тебя ничего нет? Я пустой». — «Вот, — Андрей вытащил из «дипломата» гравюру. — Конец девятнадцатого». — «На Арбате — пятьсот «зелеными», — мельком глянув на гравюру, Леха перевел взгляд на мужчину. — Кладу за триста». Мужчина тоже, видать, был не промах по части японского искусства, потому что, внимательно рассмотрев гравюру, согласно кивнул, щелкнул колодой карт, развернул веером, начал тасовать. Андрей напряженно вглядывался в мелькающие карты. «Еще?» — спросил мужчина. «Не бери!» — шепнул Андрей. «Пас». Леха выиграл. Мужчина хмыкнул, однако промолчал, хотя по законам игры мог бы оспорить выигрыш. Он выложил деньги, подал колоду сопернику. Теперь Андрей смотрел на карты, мелькающие в руках Лехи. Мужчина взял всего лишь две карты, знаком показав скульптору, что тот может брать себе. Леха взял три и хотел было остановиться, но Андрей выдохнул: «Еще одну!» — «Двадцать», — улыбнулся мужчина. «Двадцать одно», — сказал Леха, изумленно глядя на Андрея. «Игра окончена, — поднимаясь, сказал мужчина и, обратившись к Андрею, добавил: — Рад был с вами познакомиться». — «Ты играл когда-нибудь, Андрюша?» — спросил Леха. «Никогда». — «Вы слышите? Никогда. И он не врет! Это точно». — «Тем более было приятно познакомиться», — повторил мужчина, поклонился и вышел. «Ничего не понимаю, — расхаживая по комнате, говорил Леха. — Ты что, насквозь видишь?» — «Не знаю». — «Давай сыграем». — «Давай». Леха разделил деньги поровну. «На все?» — «Можно на все». Андрей проиграл. «Почему?» — спросил скульптор. «Не знаю». — «Хорошо он меня почистил, — помолчав, сказал Леха. — Гравюру возьми. Половина денег твоя. И пока. Устал я что- то». — «Может быть, я проиграл потому, что ты почти не тасовал?» Леха молча взял карты, которые, как живые, замельтешили в его руках. Андрей снова проиграл. «Понял, — сказал Леха. — У тебя было прозрение. Шагай. Да деньги-то возьми». Выйдя на улицу, Андрей приметил благообразного
