В публичном доме Гонконга убит лидер крупной российской партии. В эти же дни в одном из московских казино появился карточный игрок, практически не знающий проигрыша. Естественно, что на него немедленно обратили пристальное внимание как мафиозные структуры, так и спецслужбы, откровенно преследуя при этом корыстные интересы. Вряд ли бы между этими и дальнейшими криминальными событиями обнаружились тесные связи, если бы расследование не было поручено А.Б.Турецком
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
мне дурно», — схватилась за голову мама, но папу не так-то легко было сбить с толку. «А этого не хошь?!» — взялся за генеральский ремень папа. Здесь выступил вперед Петр Иванович. «Па-азвольте. Я действительно академик. Вот документ. Я возглавляю целый отдел в Дубне. А вот второй документ. Свидетельство о браке. Лариса моя жена, и я не позволю…» Ну и так далее и тому подобное. Наспех выпили, отметили торжественный, самый торжественный момент в жизни, и молодожены улетели в Англию. На работу. Задержались они там ни много ни мало три года. Правда, в Москву наезжали частенько, то в отпуск, то в командировки. Там, в Лондоне, на одном из академических приемов Лариса познакомилась с Анатолием Павловым и тут же, как мы знаем, раскусила его. Павлов зачастил в дом академика, всегда с букетом цветов, дорогим вином, новыми анекдотами, вежливый, подтянутый, красивый и, разумеется, вызывал у мужа-академика справедливую ревность. «Шляется, — расхаживая по квартире, бормотал Петр Иванович. — Цветочки, винцо, анекдотики… Не позволю!» «Глупец, — думала Лариса. — Какой глупец!» В отличие от мужа она давно догадалась, что Павлов интересуется ею как женщиной, с которой неплохо было бы и переспать, постольку поскольку, но главный интерес для капитана госбезопасности представлял Петр Иванович, в чьей голове роились мудреные формулы, за знание которых английская или любая другая разведка выложила бы немалые деньги.
А в России тем временем последовали события, потрясшие весь мир. Грянул август девяносто первого. Каждые глобальные изменения в стране влекут за собой изменения — в лучшую или худшую сторону — это уже другой вопрос — судеб людей. Коснулись они и Ларисы. Отец вынужден был подать в отставку, мужа срочно отозвали в Москву, сама Лариса не то чтобы растерялась, но задумалась. И задумалась крепко. Здесь-то и возник Анатолий Павлов. «Я в ресторане Дома писателей, — сообщил он по телефону. — Приезжай».
Они сидели за столиком вдвоем. Было испанское белое вино, свежая зелень, фрукты и цветы.
Не журись, девочка, — улыбчиво сказал Павлов. — Все будет о’кей!
Пока я не вижу причин для особой радости.
Хочешь стать депутатом?
Почему бы и нет?
Будешь.
И Павлов четко и толково объяснил, куда и кому надо подать заявление о желании гражданки Стрельниковой Л.И. стать кандидатом в депутаты, предложил на выбор пять округов, в том числе один московский, пообещал, что необходимое количество голосов для прохождения в кандидаты будет несомненно собрано, за выступления на радио, телевидении и в газетах платить из собственного кармана не придется. Наконец, работать она будет в здании ВЦСПС, то есть там, где и работала, но в другой должности.
Ив какой же? — поинтересовалась Лариса.
Заведующей социальным отделом. Зарплата в два раза больше, чем сейчас.
Лариса, как бы не услышав последних слов, продолжала медленно потягивать вино из высокого бокала.
Ты согласна?
Долго же ты тянул с вербовкой, дорогой мой полковник.
Ты уже знаешь? — после продолжительного молчания задумчиво спросил Павлов.
Ты, вероятно, забыл, что я дочь генерала КГБ, хотя и отставного. Лихо взлетел. Поздравляю.
Я опоздал?
Не имеет значения. Доставай свою бумагу на вербовку, я подпишу.
Подождем.
Тоже правильно, — пожала плечами Лариса. — Зарплата зарплатой, но меня интересует суть самой работы.
Завотделом — это, конечно, величина, и тебе придется заниматься социальными вопросами профсоюзов столицы. Но не только. В наших верхах решили, что твоя кандидатура наиболее других подходит для роли лидера женского общероссийского движения…
Ты уже в верхах, Павлов?
Давай не будем, Лариса, — строго ответил Анатолий. — Тебе верят, на тебя надеются, и надежды эти ты должна оправдать.
Извини.
Посмотри, сколько различного рода движений, партий и прочего рода сборищ возникло в России! И все чего-то хотят, чего-то требуют, чего-то добиваются!
Они хотят хлеба с маслом, а лучше с черной икрой. Как говаривала моя старая нянечка, баба Груша, царство ей небесное, не учи меня жить. Ты лучше скажи, Толя, на какие деньги мы отгрохаем движение, да еще общероссийское?
Деньги будут.
Лариса впервые назвала Павлова уменьшительным именем, и это не ускользнуло от его внимания.
Государство не даст ни копейки, — продолжала Лариса. — А ведь надо платить и платить, если уж движение общероссийское… Погоди, не перебивай. Я знаю, о чем ты хочешь сказать.
Любопытно…
Если у государства нет денег или если они и есть, но оно не расположено финансировать какое-то там очередное движение, то возникает вопрос: кому
