В публичном доме Гонконга убит лидер крупной российской партии. В эти же дни в одном из московских казино появился карточный игрок, практически не знающий проигрыша. Естественно, что на него немедленно обратили пристальное внимание как мафиозные структуры, так и спецслужбы, откровенно преследуя при этом корыстные интересы. Вряд ли бы между этими и дальнейшими криминальными событиями обнаружились тесные связи, если бы расследование не было поручено А.Б.Турецком
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
нечего. Выход у меня один. Я буду работать на тебя, но лучше бы с тобой.
Так и будет. Со мной.
Сила, способная противостоять империи Бурята, одна — ФСБ.
И тут ты попал в точку!
В ФСБ работают разные люди, — припомнил Андрей слова Городецкого.
Да, разные, — согласилась Лариса. — Но у тех, с которыми будешь работать ты, биографии чистые. Цель благородная. Не угрожает тебе ФСБ, а спасает. О том, что наплел Алик Поп, плюнь и забудь.
Интересная у тебя работа, — прозрачно улыбнулся Андрей.
Твоя не менее интересна. Я поняла, куда ты клонишь. Немногие приходят в большую политику без помощи больших денег. Я не из их числа. Мой путь, как говорится, непрост и извилист. И таких, как я, большинство. Ты видишь, какие люди сидят в Думе?..
Миллионеры, мультимиллионеры и даже миллиардер! А за каждым крупным состоянием стоит преступление… Кто сказал?
Бальзак.
Все знаешь.
Хорошо бы еще послушать о благородной дели ФСБ, — серьезным тоном сказал Андрей, но в нем слышалась насмешка.
Зря ты так, Андрюша. Куда идут деньги, получаемые тем же Городецким? На собственное обогащение. Куда пойдут средства, заработанные, предположим, тобой? К примеру, на создание Диснейлендов в Москве, Петербурге, Нижнем, других крупных городах. Разве плохо?
Очень даже плохо. Детишкам радость, а с молочишка чьи пенки?
Какая ты умница! — рассмеялась Лариса. — Не соскучишься. С молочишка? Ты, я, он, — она ткнула в фотографию Павлова, — под крышей движения «Прогрессивные женщины».
Диснейленды, — задумчиво произнес Андрей. — Миллионы и миллионы… В России не осилить.
Кто тебе сказал, что ты будешь работать в России? Хватит. Наработался. В твоем распоряжении отныне все казино мира. Поедешь с ним, — Лариса снова указала на фотографию Анатолия, — или со мной.
Лучше с тобой! — быстро сказал Андрей.
Мы обо всем договорились?
Я платил господину Городецкому сорок процентов.
Ты можешь вообще ничего не платить, но деньги должны работать, а не лежать в чулке. Прибыль, а она будет немалая, делится поровну, — тоном, исключающим возражения, ответила Лариса.
С Городецким встретиться я обязан. Он был со мной честен.
Хозяин — барин!
Пора прощаться, — глянув на часы, поднялся Андрей.
Оставайся. Тебе постелено в той комнате, где ты н свое время ночевал не раз. И давай выпьем по последней за начало нашего сотрудничества. А если что не так — извини.
Все нормально. С волками жить — по-волчьи выть.
Послу-ушай! Откуда-а?! Это же моя присказка! — удивленно протянула Лариса.
Твоя. Давным-давно слышал от тебя. Теперь вспомнил.
Спасибо, Андрей. Ты все понял, как надо. На брудершафт?
Она пришла к нему, когда он, уже раздетый, лежал на кровати. Тускло горел ночник. В окно сквозь проем шторы лился лунный свет. Было тихо. Она разделась, встала перед зеркалом возле ночника, поправила волосы, некоторое время постояла неподвижно, закинув руки за голову, спиной к Андрею, — женственная, стройная, как статуэтка, потом повернулась, подошла к кровати, откинула одеяло и легла рядом…
Лара, — прошептал Андрей.
Она не откликнулась. Андрей склонился над ней, полено стал целовать глаза, губы, одновременно лаская крепкие груди, руки его спускались все ниже и ниже, он уже мог овладеть женщиной, но медлил, ожидая ответных движений. Лариса часто задышала, приникла к нему всем телом. «Что же ты, Андрюша?..» — х рипло шепнула она. И тут же сладостно, томно застонала. Давно она не отдавалась мужчине с таким желанием, дрожа, трепеща. Впиваясь губами в губы Андрея, она лишь повторяла: «Еще, еще!..» — «Ларочка… Милая… Я люблю тебя! Люблю…» — бормотал Андрей. Не было ничего грубого, животного в их любви, быть может, оба они в эти мгновения истинно любили друг друга. Еще не раз будил Андрей свою первую женщину, и хотя Лариса не противилась, но уже и не отвечала на ласки так яростно, как впервые. Она проснулась раньше Андрея и долго смотрела на его лицо. Оно показалось ей скорбным и величественным. Лариса пыталась вызвать в себе нежность к мужчине, которому она с таким упоением отдавалась, но ей это не удалось. Обычное чувство холодного расчета овладело женщиной. «С тобой, милый, надо быть поосторожнее», — легко и окончательно решила она, неслышно встала и ушла. Андрей спал долго и крепко. Поднялся он во втором часу дня. Оно и понятно, работал Андрей ночами, отсыпался днем. Открыв глаза, он не сразу понял, где находится, а припомнив, блаженно растянул губы в улыбке. Потом встал, прошелся по спальне. На столике александрийского стиля лежала визитная карточка, на обороте которой было два слова: «Жду. Лариса».
