В публичном доме Гонконга убит лидер крупной российской партии. В эти же дни в одном из московских казино появился карточный игрок, практически не знающий проигрыша. Естественно, что на него немедленно обратили пристальное внимание как мафиозные структуры, так и спецслужбы, откровенно преследуя при этом корыстные интересы. Вряд ли бы между этими и дальнейшими криминальными событиями обнаружились тесные связи, если бы расследование не было поручено А.Б.Турецком
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
Охранники встретили Андрея как всегда: с улыбками и показным подобострастием.
Поднявшись к себе, Андрей щелкнул кнопкой автоответчика. Послышался голос Альберта Георгиевича. «Добрый день. Памятуя о нашем разговоре, сообщаю: ты свободен. Но если есть желание, визит возможен. Будь здоров». Андрей размышлял недолго, повинуясь первому чувству, быстро набрал номер банка. «Я приеду, Алик». — «В восемь у меня». И в трубке щелкнуло. До восьми оставалось еще больше трех часов, и Андрей подумал, что он вполне успеет попариться в баньке, поплавать в бассейне, а заодно и обдумать свои дальнейшие действия. Что он и сделал.
Вопросы, возникшие после беседы с Ларисой, после долгого и тщательного обдумывания сформулировались всего в один, но наиважнейший: кто такая на самом деле Лариса Ивановна Стрельникова? Берет взятки? А кто их сейчас не берет? Да и берет-то, как она сама выразилась, по мелочи. Откуда доходы неизмеримо большие? «А не стыдно тебе, Андрей Андреевич, заглядывать в чужой карман?» — подумалось «королю». Нет, не то. Действительно, откуда? Недвижимость, земля, коттеджи… Да, это деньги. «В ФСБ работают разные люди…» Мудрый ты все-таки человек, Алик Поп! Диснейленд… Ха-ха-ха! Здесь собака зарыта! Люди с чистыми биографиями не Диснейленд будут строить. Они будут кормить людей, строить жилье или в худшем случае переведут деньги в детские дома. Да, снова прав господин Попов-Городецкий, попал ты, Андрюша, в руки не тех, что служат идее, а тех, что набивают карманы. «А ты разве лучше? — спросил сам себя Андрей. —Ты такой же. Разве не тебя преследовала и преследует мысль об огромном богатстве, о собственном острове в океане и белоснежных «линкольнах» и яхтах? В самом деле, лучше уж создавать Диснейленды, чем класть миллионы в кармины Попа, Фишкина и Бурята. Это значит отдать (страну на растерзание бандитам в шикарных костюмах?» Но, подумав так, Андрей тут же и поморщился от собственной фальши. С волками жить — по-волчьи ныть… А почему, собственно? Да, он заработает много, очень много денег, там, в западных казино, он покажет псом заграничным штучкам, что такое русский ум, вернется в Россию, откроет свое большое дело, он будет делать крупные благотворительные вклады, как Савва Морозов, как Рябушинский, он может создать свою Третьяковскую галерею, и она будет называться Васильевской, он выкупит все украденные и проданные картины великих русских художников, он… «Остановись», — проговорил про себя Андрей. Он припомнил ночь, жаркую, пахнущую дорогими духами Ларису, себя, неистового в страсти, и теперь не только блаженно, но и довольно улыбнулся. «Все будет так, как будет», — решил он.
* * *
Они сидели в комнате первой их встречи и молча курили. Андрей рассказал, что позвонил ему человек незнакомый, попросил быть без лишних людей, вот почему он скрылся от охранников, беседовали на улице, под деревьями «Эрмитажа».
Так всю ночь и просидел под деревом? — ухмыльнулся Алик, помолчал и добавил: — Можешь не отвечать. Что бы ты ни сказал — излишне.
У тебя вскоре могут начаться неприятности, Алик.
Уже начались. Если ты знаешь что-либо другое, кроме Бурята, скажи.
Ничего не могу добавить. Разве что посоветовать.
Посоветуй.
Нет ли смысла стать под крыло ФСБ?
Спасибочки! — съязвил Городецкий.
Теперь они сидели, курили и молчали.
Ты утопил свой компьютер? — внезапно спросил Альберт Георгиевич.
Нет. Вылетело из головы! — честно признался Андрей.
Раз не слушаешь дельных советов, так что уж говорить о твоих дурацких.
Выброшу. Слово даю.
Для чего мне теперь твое «честное пионерское»? — хищно приоткрыл в улыбке вставные алмазные зубы Поп. — Иди попрощайся с ребятами.
Ты убираешь охрану?
Их четверо.
Не беспокойся. Не обижу. — Андрей встал. — Я очень благодарен тебе, Алик…
Альберт Георгиевич.
Выражаю вам, господин Городецкий, самую искреннюю благодарность. Говорю без дураков.
Алик долго смотрел в глаза Андрея, скупо улыбнулся, слегка приобнял:
Шагай, «король»!
Возле «БМВ», на которой приехал Андрей, стоял Гришуня. Увидев подходившего «короля», распахнул дверцу. Андрей отсчитал двадцать бумажек по сто долларов.
Достаточно?
Вполне.
На четверых, — уточнил Андрей.
Само собой.
Ты был хорошим товарищем, Гриша. Спасибо.
Не за что.
Андрей сел за руль, включил двигатель. Гришуня просунул голову в кабину, подмигнул:
Не боись, «король». Земля круглая. Встренемся.
Мне нечего бояться, Гришуня.
И я о том, — оскалил зубы в доброй улыбке парень. — Ты мужик что надо. Не боись.
Андрей помахал
