В публичном доме Гонконга убит лидер крупной российской партии. В эти же дни в одном из московских казино появился карточный игрок, практически не знающий проигрыша. Естественно, что на него немедленно обратили пристальное внимание как мафиозные структуры, так и спецслужбы, откровенно преследуя при этом корыстные интересы. Вряд ли бы между этими и дальнейшими криминальными событиями обнаружились тесные связи, если бы расследование не было поручено А.Б.Турецком
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
— владелец загородного дворца со всеми удобствами, двух новеньких иномарок и квартиры, где живут-поживают «бобры» скороспелого помета, Стрельникова не знать не могла.
Дама шутит, — сказал Турецкий. — Заводит нас… дураков.
Не до шуток, друзья, не до шуток, — важно ответил Слава и поправил бабочку.
Ты-то куда собрался? На какой прием? — спросил Турецкий. — Ха-а-ро-ош…
На творческий вечер Андрея Васильева. Только для избранных. Форма одежды — смокинг, белая рубашка, бабочка. Дом кино. Белый зал.
Попал, значит, в избранные…
Работаем, — снова повторил Слава.
Там и встретимся. В Белом зале, — сказала Лиля, вставая.
С ног до головы Грязнов оглядел женщину в прокурорской форме.
В этом и пойдешь?
Лиля достала пригласительный, развернула.
Про одежду вроде ничего нет.
Турецкий взял пригласительный, осмотрел со всех сторон.
Красиво состряпан. Ишь ты, золотые буквы… Работайте. И ждите от меня привета. Из Гонконга.
Летишь один? — заинтересовался Слава.
С полковником Саргачевым.
А я?
Ешь ананасы, рябчиков жуй! После вечера небось банкет закатят. На то и избранные.
Ты полмира объездил, а я нигде не бывал!
Кто тебе мешает? Прокатись.
Хочу с тобой.
Можно со мной, — подумав, согласился Турецкий. — Но за собственный счет.
Когда летим? — деловито задал вопрос Слава.
Я — послезавтра. Ночным. Ты — не знаю.
Значит, я тоже послезавтра и тоже ночным, — решил Грязнов. — Ты же знаешь, что визы теперь для меня не проблема.
Ладно, — отмахнулся Турецкий, не приняв всерьез слова друга. — Правильным путем идете, товарищи, — перешел он на прежнюю тему. — Вопрос, который задал Слава по поводу особой приближенности «короля» к вице-премьеру, очень и очень любопытен. Если хорошенько вдуматься, нехорошие мысли возникают…
Тем более что для этого у меня имеются некоторые основания, — вставила Лиля.
Поделилась бы.
Я как-то сказала, что Ларису Ивановну в тесном кругу мы называли Мата Хари, а у вас все — мимо ушей.
Я запомнил, — сказал Грязнов.
Турецкий открыл ящик стола и молча выложил книгу Черняка «Пять столетий тайной войны».
Прошу извинить, — удивилась Лиля.
Меня больше интересуют основания, — сказал Турецкий.
Когда меня включили в вашу бригаду, Александр Борисович, вице-премьер отпустила меня с видимым облегчением и нажала на свои связи, чтобы я стала именно вашим помощником, а не помощником какого-нибудь другого «важняка». Она даже звонила зам-прокурора по кадрам.
Это называется — без меня меня женили! — рассмеялся Александр.
Еще женят, — буркнул Грязнов, посмотрел на женщину, на «важняка» и заметно смутился. — Это я так, без задних мыслей.
Было что-то неладное в документах вашей организации? — посерьезнел Турецкий.
Документы были и, надеюсь, остались в полном порядке.
Широко стала жить госпожа Стрельникова?
И этого не скажу. Но уверена, может жить широко.
Запахло жареным, — потер ладони Грязнов.
Турецкий раскрыл книгу, нашел главу и прочел:
«Легенда о Мата Хари». Легенда! — Александр перевернул страницу. — Ага! «После смертного приговора, вынесенного Мата Хари, прокурор Морине заметил одному другу: «Ба, все улики в этом деле гроша ломаного не стоят!» Вот тебе и Мата Хари!
Разве я в чем-то официально обвинила госпожу Стрельникову? — спросила Лиля. — Она действительно может жить широко на средства, скажем, любовников.
Значит, у вице-премьера имеются любовнички? — хохотнул Слава.
Она незамужняя женщина. Имеются. И где тут криминал?
Лиля, ты вначале нас заинтриговала, а теперь повернула на все сто восемьдесят градусов. Как понимать? — нахмурился Турецкий.
Кроме документов, неплохо изученных мною, можно кое-что прочесть и по глазам того или иного человека, о многом догадаться по его поведению, невзначай брошенным словам, особенно когда обстановка располагает…
Судя по семейным фотографиям, обстановка располагала, — обронил Слава.
Располагала, — подтвердила Лиля. — Я говорила вам, Александр Борисович, что Лариса Ивановна человек толковый. Возможно, я вызвала у нее какие- то подозрения. Потому она, вероятно, так облегченно н вздохнула, когда я уходила от нее.
И помогла устроиться в нашу следственную часть, ко мне в помощники? Неувязочка!
Но разве она могла предполагать, что убьют Кузьминского, что дело поведете вы и тут же возникнет Саргачев? А Валерий — это уж совсем близко от нее. Ближний, как говорится, круг.
Госпожу Стрельникову никто ни в чем не подозревает – нет оснований,
