В публичном доме Гонконга убит лидер крупной российской партии. В эти же дни в одном из московских казино появился карточный игрок, практически не знающий проигрыша. Естественно, что на него немедленно обратили пристальное внимание как мафиозные структуры, так и спецслужбы, откровенно преследуя при этом корыстные интересы. Вряд ли бы между этими и дальнейшими криминальными событиями обнаружились тесные связи, если бы расследование не было поручено А.Б.Турецком
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
—возразил Турецкий. — Но согласись, она не очень-то разборчива в связях, друзья вице – премьера, мягко говоря, не шибко подходят к роду ее деятельности. Редактор издательства, он же сотрудник ФСБ, спецкор телевидения и по совместительству «король казино»… А откуда взялось это ее прозвища — Мата Хари?
Однажды она заказала в Белых Столбах кинокартину с Гретой Гарбо в главной роли и пригласила на просмотр всех сотрудников…
Понятно, — сказал Турецкий и обернулся к Грязнову. — Ты подумал, по какой причине «король» стал особо приближенным?
Госпожа Стрельникова создает «королю» имидж спецкора телевидения, но на более высоком уровне.
Для чего?
Время покажет, — уклончиво ответил Слава.
Я свободна? — спросила Лиля.
Иди, Лиля, иди.
Да переоденься! — как бы шутя крикнул ей вслед Грязнов. — В прокурорской форме ты мне всю «малину» распугаешь!
Отвык ты от баб, Грязнов, — обернулась в дверях Лиля. — А это для здоровья мужчины о-очень вредно!
Чего это она? — глядя на закрывшуюся дверь, спросил Грязнов.
Сам слышал.
Ну баба! — восхитился Слава. — Сквозь землю видит!
Ты тоже шагай, — сказал Турецкий.
Есть у тебя русско-китайский разговорник?
Спасибо. Напомнил. У Кости лежит.
Захвати два экземплярчика.
Ты что, в самом деле летишь?
Послезавтра. Ночным. Я тебе, дружище, мешать не буду, — улыбнулся Слава. — И по-китайски чирикать буду получше, чем твой Саргачев! Лететь долго.
А загранпаспорт? Виза?
Грязнов вытащил из кармана смокинга паспорт, в который была вложена виза, и старшему следователю по особо важным делам пришлось только развести руками.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Москва
1
Примерно через месяц после назначения вице-премьером Лариса Ивановна, сидя в кабинете, просматривала список посетителей — был приемный день. В глаза бросилась знакомая фамилия. «Саргачев Валерий Степанович. Полковник внутренней службы».
— Пригласите Саргачева, — нажав кнопку вызова, приказала Лариса.
В кабинет вошел крепкого сложения полковник с орденами и медалями на груди, с бледным лицом, какое бывает у людей, подолгу не бывающих на свежем воздухе.
— Здравствуй, Валера, — поднимаясь из-за стала и подходя к мужчине, сказала Лариса.
— Здравствуй.
У нее вдруг возникло желание обнять друга детства но, глянув в строгие, почти мрачные глаза офицера. Лариса даже несколько смутилась, села за стол, отели задать вопрос. Валера опередил ее.
— Мне нужна работа, — сказал он.
— Ты в отставке? — спросила она, садясь и пригласила его в кресло напротив.
— Нет.
— Знаю, работал в системе МВД, вижу — воевал, — кивнула Лариса на ордена и медали. — Что тебя интересует конкретно?
Конкретно меня интересует Восток. Я владею китайским. Если помнишь.
Я ничего не забыла, Валерий. Хорошо, позвоню кое-кому…
Кое-кому я могу позвонить и сам. Необходим разговор с министром внутренних дел, — перебил Саргачев, глядя прямо в глаза вице-премьера.
Теперь Лариса почувствовала не смущение, а нечто похожее на растерянность, на оцепенение — до того был глубок и всепонимающ взгляд полковника.
У тебя есть предложение? — беря себя в руки, спросила она.
На Огарева, шесть, в управлении международных связей освободилась должность специалиста по Китаю и Гонконгу. Претендентов много. Должность называется: «начальник отдела по странам Азии».
Где твое личное дело? — помолчав, задала вопрос Лариса.
В управлении кадров МВД.
Хорошо, я поговорю с министром, — сказала Стрельникова.
Саргачев поднялся, козырнул, повернулся и пошел к двери.
Валерий Степанович! — окликнула полковника хозяйка кабинета. — Вас не интересует этот разговор и ответ министра?
Адрес тот же, телефон прежний, — ответил Саргачев и вышел.
«Черта тебе лысого, а не ответ!» — в сердцах подумала вице-премьер.
Она закурила, нервно зашагала по кабинету. Такой встречи с другом детства Лариса явно не ожидала. Что это? Самомнение, гордость, своего рода защита от унижения — ведь пришел он все-таки не требовать, а просить. А она тоже: «Я ничего не забыла, Валерий…» И разумеется, он вспомнил Крым, деревянный домик в Коктебеле, куда они махнули вдвоем после студенческой вечеринки, и разумеется, между ними было все, что случается с молодыми, полными энергии людьми. Нет, Саргачев не из тех, кто использует давнее чувство женской слабости, а то, что это была всего лишь слабость, он смог убедиться почти сразу по возвращении в Москву: Лариса вела себя так, словно ничего и не
