В публичном доме Гонконга убит лидер крупной российской партии. В эти же дни в одном из московских казино появился карточный игрок, практически не знающий проигрыша. Естественно, что на него немедленно обратили пристальное внимание как мафиозные структуры, так и спецслужбы, откровенно преследуя при этом корыстные интересы. Вряд ли бы между этими и дальнейшими криминальными событиями обнаружились тесные связи, если бы расследование не было поручено А.Б.Турецком
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
особый отдел, курирующий забавы «новых русских». Казино, игорные и публичные дома, рестораны, кафе. Предполагаю, что в отделе появилось лицо или группа лиц высокого ранга, которые клюнули на шальные деньги, связанные с наркобизнесом, торговлей и коммерцией. Дальше — больше. Наладились связи между империей Бурята и кланом, будем так говорить, безопасности. А что за связи? Пока довольны друг другом, отстегивает им Бурят положенное — порядок. Чуть что не так — война. Случались перестрелки, аресты боевиков Бурята или Алика Попа, но срабатывали деньги, и людей отпускали. Однако два медведя в одной берлоге не живут. Развязка недалека. Ты спрашиваешь о задачах, конечной цели?.. Она проста. Живут прекрасно, хотели бы жить так и дальше. Они будут вполне удовлетворены, если в верхах власти станут их люди. В любом случае они — в стороне. Ответ придется держать лишь тем, кто наверху, чья подпись на документах, те, под крышей которых обделывались делишки.
Они добились немалого, — сказал Саргачев. — Похоже, дела твои неважные?
Хочешь сказать, коготок увяз, всей птичке пропасть? — усмехнулась Лариса.
Что лично ты хочешь от жизни? — вопросом на вопрос ответил Валерий.
Совсем недавно, года два назад, на подобный вопрос я ответила так: богатство, власть, свобода духа. Теперь скажу несколько иначе: хочу жить. Просто жить, ни от кого не завися.
Наши идеалы одинаковы, — скупо улыбнулся Саргачев, глянул в окно и добавил: — Светает. Пора ехать.
Дача большая. Две спальни, — прозрачно намекнула Лариса, но Валерий, словно не услышав ее слов, поднялся, заметив при этом:
Андрея необходимо отправить за границу. Вояж должен принести большие деньги. А ехать Андрей должен обязательно с Павловым.
Мы собирались втроем.
Ты лучше займись своими прямыми обязанностями.
И когда прикажешь их отправлять? — съехидничала Лариса.
Не раньше, чем разберусь со своими и твоими делами, — словно бы и не заметив ехидства в ее голосе, ответил Саргачев.
А если поторопит полковник Павлов?
Перебьется. До встречи.
Саргачев уехал, а Лариса, лежа в постели, смотрела и высокий потолок, освещенный солнечным отражением от зеркала, и впервые за долгое время ей было покойно, словно нездешний горный дух проник в душу, и снова подумалось о том, что наконец-то явился тот человек, которого она втайне ждала: он не даст в обиду, умрет, но защитит.
2
В Гонконг прилетели в четвертом часу утра. Турецкий как сел в кресло, так сразу и уснул. Позволил себя разбудить лишь в Монголии, в аэропорту Улан-Патора, где самолет совершил посадку.
Прилетели?
Вылезай. Верблюд подан, — весело откликнулся Грязнов.
Какой верблюд? — спросонья плохо соображая, спросил Турецкий.
Двугорбый! Или тебе одногорбого подавай?
Турецкий уткнулся в иллюминатор, прочел названии монгольской столицы, голубеющее крупными неоновыми буквами на фасаде аэровокзала, обернулся к Славе.
— А ты, смотрю, ха-аро-ош, — щелкнул он себя по горлу.
— На холяву почему не выпить? — расплылся в улыбке Слава. — Несут и несут. Вино, водка, коньяк… Хочешь? — достал он откупоренную бутылку коньяка. — И закусончик имеется.
Бутылками вроде не положено…
Кому как! Капнуть?
Капни.
А тебе, Валера? — обратился Грязнов к Саргачеву.
С Турецким выпью. Давно не выпивал, — откликнулся Валерий.
Валера… — усмехнулся Турецкий. — Снюхались. А пьем не на холяву. Спиртное входит в цену билета. Но не такими дозами, — постучал он по бутылке.
То-то, смотрю, скривилась стюардесса, когда я бутылочку цапнул! — рассмеялся Грязнов. — Будем!
А по-китайски чирикаешь? — спросил Турецкий.
Не заглядывая в разговорник, Слава произнес несколько фраз по-китайски.
Сечет, — сказал Саргачев. — И сечет неплохо.
Ну, Грязнов! — только и смог ответить Александр.
Несмотря на ранний час, в Гонконге их встретили, привезли в гостиницу, разместили в отдельных одноместных номерах, вежливо поинтересовались о планах на день и, узнав, что русские начнут работу в десять утра, откланялись и удалились.
В десять утра к подъезду гостиницы подкатила белая «хонда». Турецкий и Саргачев поехали к следователю, ведущему дело об убийстве Кузьминского, а Грязнов решил пройтись по Гонконгу.
Господин Ши, так звали следователя, оказался человеком в годах, очень вежливым, с постоянной улыбкой на губах и понятливым взглядом. Как и предполагал Турецкий, следователь склонялся к версии убийства на бытовой почве. По его словам, Кузьминский был заколот после полуночи бывшим любовником девушки, имя любовника
