Король казино

сплошь, вплот­ную друг к другу; остро пахло китайской кухней, и, почувствовав голод, Слава заказал в ближайшем заве­дении что-то вроде наших сосисок, обильно политых соусом и обложенных зеленью. И лишь после того, как сосиски исчезли в Славином желудке, он подумал, а не змею ли слопал. Долго изучал Слава меню, пытаясь разобраться в нем с помощью разговорника, не разоб­рался, махнул рукой и пошел дальше. Улица привела его на берег моря. Вдалеке стояли морские суда, вид­нелся огромный порт, покачивались на воде белоснеж­ные яхты. Вдоль берега высились большие здания.
Слава остановил проходившего мимо китайца, кото­рый тут же оскалил зубы в улыбке и поклонился.
«Виктория»! Гостиница «Виктория»! Где?
Китаец залопотал по-своему, знаком приглашая сле­довать за ним.
Гостиница оказалась рядом, не прошли и двухсот метров.
Спасибо, — поблагодарил Грязнов и даже покло­нился.
Китаец, однако, не уходил, искательно улыбаясь, смотрел на Славу.
А-а, — догадался Грязнов, подавая китайцу доллар.
В холле гостиницы к Славе сразу же подошел вы­сокого роста китаец в белом костюме и обратился к нему по-английски. Грязнов в ответ гулко кашлянул в кулак.
Что угодно господину? — по-русски, с мягким акцентом спросил китаец.
Выпить, — не придумав ничего лучшего, бряк­нул Слава.
Ресторан, бар, кабинет?
Бар.
Пожалуйста, — повел рукой китаец. В баре было прохладно, играла негромкая музыка. Грязнов зака­зал коктейль, присел за столик возле окна, выходяще­го в сторону моря. Слава завернул в гостиницу «Вик­тория» недаром, он знал, что убили Кузьминского именно в этой гостинице, и еще в Москве решил про себя, пока бегают Саргачев с Турецким по начальству, побывать в этой самой «Виктории», авось на что-ни- будь и набредет. Тайной мыслью Славы было завести знакомство с девушкой, на которой закололи вождя, а уж с путаной-то он разберется, повидал на своем веку всяких. Там, глядишь, и поведет следок куда надо. Но теперь он затосковал. Предположим, выйдет он на девушку. И что дальше? Она жучит по-китайски, он по-русски. Разговорник тут не поможет. Переводчик нужен. Саргачев, к примеру. «Нет уж, не надо, — по­думал про себя Слава. — Как-нибудь сам. А может, она и по-русски чешет? Вон китаец в белом, портье небось, как стрижет!»
За столиками в баре сидели в большинстве своем люди белой расы. Доносился смех, непонятная речь, какая-то молодая парочка млела в танце. При мысли, что девушка может понимать по-русски, Грязнов не­сколько взбодрился, допил коктейль и вернулся в холл. И снова предупредительно подошел к нему китаец в белом, портье, как предположил Слава.
Господину угодно отдохнуть?
«Была не была! — подумал Грязнов. — Иду на вы!»
Господину угодно узнать подробности убийства русского гражданина Кузьминского, — решительно произнес он, протягивая китайцу удостоверение. — Агентство частное. Я веду расследование.
Ни одна жилка не дрогнула на лице портье, взгляд остался таким же привычно-предупредительным, прав­да, удостоверение он просмотрел внимательно, возвра­щая, тонко улыбнулся.
Мне ничего неизвестно, господин директор.
Даже было убийство или его не было вовсе? — съязвил Слава.
Простите.
Портье хотел было уйти, но Грязнов, дотронувшись до рукава его костюма, знаком отозвал в сторону. «Сколь­ко же ему дать? — подумал Слава. — Полтинник?» Они зашли в тень огромной пальмы, и Грязнов, не мешкая, сунул китайцу бумажку в пятьдесят амери­канских долларов.
Убийство было, — сказал китаец.
И при весьма интересных обстоятельствах. Вы не могли бы подсказать адресок девушки?
Прошу, — вместо ответа пригласил портье, под­вел к столику, на котором вразброс лежали журналы и газеты, указал на кресло. — Посидите, пожалуйста.
Ждать Грязнову пришлось недолго. Китаец появил­ся в сопровождении рослого детины с лицом чисто­кровного русака. «Мишка Слон! — ахнул про себя Сла­ва. — Он. Вот и на ногу припадает. Кто в него тогда шмальнул? Уж не я ли? Попа-ал…» Мишка не спеша спускался по широкой ковровой дорожке, скосил гла­за на портье, и тот взглядом указал на Грязнова. Сла­ва прикрылся журналом, сделав вид, что не приметил Слона, который тяжеловато опустился в кресло напро­тив и закурил. Так они сидели некоторое время и мол­чали, один курил, второй читал.
Открой личико, господин директор, — не выдер­жал Слон.
Здорово, Миша, — бросая журнал и протягивая руку, широко улыбнулся Грязнов.
Здорово, — не сразу ответил Слон. — Постой… Где-то я тебя видел…
Напоминаю. Востряково. Вас трое. Ты, Скворец и Грач. Нет чтоб руки вверх, а вы когти рвать…
Товарищ подполковник!