Король казино

сказать?
В Москве есть люди более компетентные в этих вопросах, — уклончиво ответил Турецкий.
В таком случае можете показать эти бумаги в Москве.
Очень признателен, господин Би, — искренне поблагодарил Турецкий.
Мы заняты общим делом, господин Турецкий. Я говорил и еще раз повторяю: нас очень беспокоит сра­стание гонконгского и русского наркобизнеса. На наш взгляд, из какого-то отдела российских спецслужб идет утечка информации.
Какой информации?
Исходящей от нас.
Предположение довольно серьезное.
Мы не предполагаем. Мы утверждаем.
Кого вы подозреваете конкретно?
А вы?
Так мы с вами ни до чего не договоримся.
Но мы же старались, — похлопал по папке шеф.
Выкладывайте свои козыри, а я выложу свои.
Конкретно мы подозреваем полковника ФСБ Ана­толия Павлова.
Я бы мог согласиться с этим предположением, если бы располагал конкретными доказательствами.
Важно уже то, что наши мнения совпали, — об­легченно проговорил господин Би.
Да, все это требует тщательной проверки, — ска­зал Турецкий.
Что касается заграничных вояжей господина Пав­лова, мы имеем о них некоторое представление. Извест­но, например, что с госпожой Стрельниковой он по­знакомился несколько лет назад в Лондоне.
Мало ли с кем могла познакомиться госпожа Стрельникова…
Однако после этого знакомства начался стреми­тельный политический взлет Ларисы Ивановны. Вы правы, люди знакомятся и расстаются, иногда на вре­мя, чаще навсегда. В данном случае, мягко скажем, дружба из года в год крепчала. — Господин Би вскрыл конверт, вытащил фотографии, протянул Турецкому. — Полюбопытствуйте.
Фотографии были сделаны в ресторане, где сиял улыб­кой Ваня Бурят, и в гостиничном номере, где Павлов и госпожа Стрельникова находились в весьма откро­венных и недвусмысленных позах.
Страстная женщина, — развел руками Турец­кий. — Что поделаешь?
Мы тоже так считаем, а потому и не придаем значения сексуальной жизни госпожи Стрельниковой.
Но это компромат, и очень серьезный.
Господин Би аккуратно сложил фотографии, сунул
их в конверт и подвинул собеседнику.
Они могут пригодиться в Москве людям более заинтересованным в данном сраме, чем вы, господин Турецкий. Пожалуйста. — Шеф закурил, несколько раз затянулся дымом. — И последнее, чтобы уже не возвращаться к данному вопросу… В одном из швей­царских банков на имя господина Павлова открыт счет. Порядка десяти миллионов долларов. — Господин Би умолк, проверяя по лицу Александра произведенное впечатление от сообщения. Но, поскольку он ничего особенного не прочел, решил добавить: — А у госпо­жи Стрельниковой счет на шесть миллионов амери­канских долларов.
Разрешите? — потянулся к пачке сигарет Ту­рецкий. — Хотел отвыкать, да где там… — Он прику­рил от зажигалки, предупредительно зажженной ше­фом, с наслаждением вдохнул ароматный дым„ — Све­дения, конечно, точные?
Можете не сомневаться.
Вам известно, где сейчас находится господин Павлов?
В Соединенных Штатах. — Господин Би хитро­вато прищурил глаза. — И тоже непонятно, какая связь может существовать между полковником безопаснос­ти и обычным карточным шулером?
Казино входит в сферу его деятельности, — при­помнив слова Саргачева, ответил Турецкий.
Да, конечно, — легко согласился господин Би. — Вас не удивила моя просьба побеседовать наедине?
Не особенно. Я действительно очень старался быть внимательным при чтении документов, но, к сожале­нию, не нашел ни строчки о встрече Саргачева с гос­подами Каном и Ивановым.
В нашей работе, как вам хорошо известно, нема­лую роль играют особые обстоятельства.
Я так понимаю, что спецслужбам Гонконга гос­пода типа Джека Кана не по зубам? — задал прямой вопрос Турецкий.
Господ типа Джека Кана не существует. Он один. Кстати, какое впечатление он произвел на вас?
Самое хорошее.
Вот и на меня он производит самое хорошее впе­чатление, — довольно улыбнулся шеф.
Он произвел бы прекрасное, если бы мне не было известно, что он стоит во главе мафиозных структур Гон­конга, связанных с наркотиками и торговлей оружием.
Что зазорного в том, что господин Кан торгует оружием?
Смотря каким.
Господин Би долго и пристально смотрел в глаза собеседника, встал и, дымя сигаретой, начал расха­живать по кабинету, потом резко остановился.
Я, как послушный чиновник, подчинюсь любо­му законному правительству, которое придет на сме­ну нынешней власти. Но я приложу все силы, чтобы смена произошла бескровно или хотя бы с малой кро­вью. Для этого нам нужна, необходима