Король казино

То ли ахинею нес, то ли правду говорил, но договорился до того, что он будто внук покойного маршала Подгорбунского, всех молодых баб, живших в этом доме, передрал, в том чис­ле и вице-премьершу Ларису Стрельникову, а козлов этих, Валерку Саргачева и Андрюху Васильева, в гробу видал, в белых тапочках. Говорят, шумел мужичок, что в гору пошел Валерка, и не диво, снова под подол Ла­рискин залез, паскуда. Когда заикнулись парни о Ва­сильеве, мужичок перешел на тон таинственный, мол, большим человеком стал, с охраной ходит, а чем зани­мается, не скажет, знает, но не скажет. «Сам-то чем занимаешься?» — «Ничем, —гордо ответил мужчина. — Вот пропью дедкино наследство, и… «прощайте, ска­листые горы!»— Проверили и выяснили, что мужчина- то и вправду внук маршала Подгорбунского!
Поразмыслив над всем написанным и рассказанным, Павлов пришел к единственной здравой мысли, что оба, и Саргачев, и Васильев, с подростковых лет влю­бились в одну девушку, Ларису Стрельникову, и лю­бят до сих пор. «Бывает и такое в жизни, редко, но бывает», — философски подумалось Анатолию. О том, что Андрей любит Ларису Ивановну, Павлов знал, но чтобы и Саргачев, молчаливый, собранный, жесткий, туда же… Неисповедимы пути Господни.
Пути путями, а задуматься полковнику госбезопасно­сти Павлову пришлось крепко. Он никак не мог уяс­нить себе мотивы поведения вице-премьера. Прошло не­сколько недель со времени его прилета, а от Ларисы Ивановны не было ни ответа ни привета. Ведь это он, Павлов, собственными руками поднял ее на пьедестал! Правда, он же и подсказал, а точнее, приказал оборвать все прежние связи с разными попами, фишкиными и прочими, прозрачно намекнув, что их ждут еще более великие дела, на что Лариса Ивановна ничего не ответи­ла, лишь повела глазами, в которых на миг плеснулась холодная насмешливость. «Мата Хари! — ахнул про себя Павлов. — Да. Она вторая Мата Хари». Тут бы и вспом­нить полковнику, как совсем в недалекие времена на­храпом, совсем нагло заставлял он женщину переспать с лидерами демократических движений, как взахлеб, ис­терически рыдала она и как сухо ответила «нет» на глу­пейший вопрос о любви. Нет, ничего не припомнил пол­ковник, а жаль: женщины подобного не прощают.
Павлов предполагал, что Лариса могла кое-что рас­сказать Саргачеву, но, разумеется, кое-что, а не все. Не в ее интересах выкладываться полностью. Да и для чего? Кто такой Саргачев и что он может? Без поддер­жки могущественных сил, стоявших за Павловым, Ла­риса Ивановна ничто, была рядовым юрисконсультом и снова будет юрисконсультом или адвокатом, если понадобится.
«А что, если все дела идут помимо меня? — поду­малось Павлову. — Напрямую, через генерала? Лари­са может. Вице-премьер… Встретились, переговорили и нашли «стрелочника»?»
При этой мысли Павлова прошиб пот. Как попро­щалась Лариса Ивановна после официальной беседы в кабинете? Она сказала «до свидания», но смотрела-то лишь на Андрея! Так, может быть, они виделись?
Анатолий поднялся с дивана, прошелся по комнате, подошел к окну и долго смотрел на огромный багровый закат. И странно, чем дольше он смотрел на угасающее светило, спокойное и вечное, тем все сильнее и сильнее входило в его душу тихое, умиротворяющее спокойствие. Теперь он видел свое положение как бы со стороны: чет­ко представляя все последствия и даже угадывая их. В голове сама собой сложилась схема. Существует органи­зация, курирующая индустрию развлечений, и в этой организации Павлов играет не последнюю роль. Крыша такая, какой и пожелать нельзя лучше, — ФСБ. Все со­трудники, без исключения, связаны тайной круговой порукой, о которой вслух не говорят. Если кому-то очень захочется разрушить эту связь, то он или обломает зубы, или верха сделают все по-тихому — не в их интересах бросать тень на службу безопасности. Имеется и другой выход: в любой момент фээсбэшники могут переаресто­вать, пересажать, а то и перестрелять людишек Вани Бурята. Взвоет печать, заталдычит телевидение, все пре- поднесется как решительный, небывалый удар по орга­низованной преступности, возрадуется обыватель. Если предположить, что вице-премьер начала свою игру, то и здесь положение небезвыходное, в дело пойдет после­дний вариант по уничтожению преступных группиро­вок, связанных с наркотиками. А если подставят его, Павлова, остается единственное — уйти за кордон.
Решение пришло, и Павлову вдруг стало легко, и мысли его снова перенеслись на дела обыденные. То ли натура такая была у полковника, то ли жизнь при­учила, но он всегда привык любое начатое дело дово­дить до конца. Втемяшилось ему заиметь в собствен­ность компьютерную память с карточными расклада­ми, разобьется, но иметь будет. Впрочем, дело того стоит.