В публичном доме Гонконга убит лидер крупной российской партии. В эти же дни в одном из московских казино появился карточный игрок, практически не знающий проигрыша. Естественно, что на него немедленно обратили пристальное внимание как мафиозные структуры, так и спецслужбы, откровенно преследуя при этом корыстные интересы. Вряд ли бы между этими и дальнейшими криминальными событиями обнаружились тесные связи, если бы расследование не было поручено А.Б.Турецком
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
Веста под крыло ФСБ. Вас, как я понимаю, интересует время, проведенное Вестом после возвращения из Петербурга?
Нас интересует все, что может пролить свет на гибель Веста.
Я увидел его в казино на Цветном во втором часу ночи. Он сидел за столиком, на котором лежали пачки баксов. Он смотрел на них молча, потом знаком подозвал официанта, который уж стоял наготове, держа на подносе бутылку «Наполеона». Выпил одну рюмку и начал медленно, одну за другой разрывать купюры. Надо было видеть лица присутствующих! Но, видимо, что-то сработало в голове Веста, перестал рвать, поднялся и громко объявил: «Проигравших прошу подойти!» Подошло человек десять. Вест сгреб деньги в кучу, бросил вверх, засмеялся и направился к выходу. Я за ним. Он в свою машину, я в свою. Приехали на Рождественку. История повторилась.
Снова баксы под потолок?
Да. За одним исключением. Часть денег, и приличную часть, Вест сунул в карман. И направился не к выходу, а в известное мне помещеньице, к известному мне человечку, который занимается весьма выгодным бизнесом…
Торговлей оружием?
Ждать Веста пришлось минут сорок. Входил он пустой, вышел с кейсом. У меня было два выхода. Продолжить путешествие с Вестом или попытаться узнать, с каким грузом уходит Вест. Я выбрал второе. Вероятно, ошибся. Впрочем, кто мог ожидать подобный исход?
Вам удалось узнать, с каким грузом покинул помещеньице Вест?
Четыре гранаты и пистолет-автомат.
В котором часу Вест покинул казино на Рождественке?
Мои часы показывали пятнадцать минут четвертого.
В особняк он прибыл в четыре двадцать. Выходит, с Рождественки он сразу поехал к себе. В Москву из Шереметьева, по нашим расчетам, он мог вернуться часов в одиннадцать. Вы, Алексей Петрович, увидели его в казино на Цветном во втором часу… Остается узнать, где провел Вест два с лишним часа, с одиннадцати до часу с минутами. Я, правда, послал к его дому двух сотрудников…
Разрешите, — подвинул к себе телефонный аппарат типа «Ассистент» Крот. — Тетя Настя? А то кто же? Дела, тетя Настя, дела… Здоровьице-то ничего? Ну и слава Богу!
Турецкий поразился происшедшей на его глазах перемене. Сидел перед ним вальяжный господин, говорил уверенно, чуть ли не баском, а тут перешел на какой-то противный тенорок, лицо сделалось простоватым, глаза утеряли проницательность.
Я тебе, тетя Настя, другое лекарство занесу. Ладно, ладно… Как там мой приятель-то?
Крот нажал кнопку на аппарате, и в кабинете зазвучал женский голос.
…приезжал, Леша, приезжал! Ко мне ведь дочка приехала, я позабыла про все! Глянула на часы, батюшки, половина одиннадцатого! Я бегом! Убираю, тороплюсь, а он и подкатывет! И опять, Леша, сотню сунул!
Копи, тетя Настя, копи. Только зятьку не давай. Пропьет, зараза! — засмеялся Крот.
И побежал. Весе-елый… Да что я тебе рассказываю? Пареньки твои небось все передадут!
Пареньки? В серых костюмах?
Они самые. С красными книжками. Я сразу и поняла. От тебя.
Правильно поняла, — вздохнул Крот. — Побежал. Веселый. И все?
И пяти минут не прошло, обратно выбежал! На, нем, Леша, лица не было! В машину — и полете-ел…
Кто ж его так напугал?
Бог его знает! Должно, квартирант.
Какой квартирант, тетя Настя? Сама подумай, на кой хрен миллионеру квартирант?
И то правда! Знать, дружок Андрея Андреича. Строгий. Слыхала, будто как-то с бабой приезжал.
Молодая?
Баба-то? Да разве поймешь? Они ишь как разукрасились… Сзади пионерка, а спереди пенсионерка!
Квартиранта этого шофер возит или сам за рулем сидит?
Сам. Машина коричневая. Длинная.
«Волга» тоже не коротенькая…
Нет, Леша, не «волга». Иностранная.
Точно коричневая?
Я не ослепла пока, Леша! Вспомнила! «Форд»! Детишки крутились во дворе. У нас машин-то, сам знаешь, плюнуть некуда! Это, говорят, «мерс», это… Я и не выговорю! А это, мол, «форд».
Турецкий выложил на стол фотографию Саргачева.
Тетя Настя, а если я тебе фотографию этого квартиранта покажу, узнаешь?
Как не узнать! Он бегом не бегает. Ходит важно, здоровается.
Так я подъеду, тетя Настя.
Когда ждать-то?
Через часик.
Подъезжай, милок, подъезжай. Я к приезду дочки пирогов напекла. Твои любимые. С сушеной калиной. Подъезжай.
Крот положил трубку на рычаги, нажал кнопку с цифрой два, подвинул аппарат Турецкому.
Работа! — похвалил Крота Грязнов.
Вы давно знакомы с тетей Настей? — спросил Турецкий.
С детства. Вероятно, вас интересует, каким образом она устроилась работать уборщицей в такой дом? Отвечаю.
