В публичном доме Гонконга убит лидер крупной российской партии. В эти же дни в одном из московских казино появился карточный игрок, практически не знающий проигрыша. Естественно, что на него немедленно обратили пристальное внимание как мафиозные структуры, так и спецслужбы, откровенно преследуя при этом корыстные интересы. Вряд ли бы между этими и дальнейшими криминальными событиями обнаружились тесные связи, если бы расследование не было поручено А.Б.Турецком
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
— помолчав, сказал Городецкий. — Одним словом, Ефим Аронович подделал подпись Федотовой, и мы на «законном основании» приобрели недвижимость.
Все эти шутки тянут лет на пять!
Как говорил незабвенный Остап Бендер, он чтил Уголовный кодекс. А я читаю.
Почему господин Фишкин не подключает своего адвоката? Ему, видимо, уже предъявлено обвинение, так что адвокат может вступить в дело.
Сам не пойму!
Может быть, чего-то или кого-то боится?
Не такой он человек. Не из таких положений выходил. А вот кого он боится? Вопрос любопытный. Вам известно, кем сейчас работает Федотова? Впрочем, откуда? Я только что назвал ее фамилию…
Лилия Васильевна Федотова — член следственной бригады, а возглавляет ее старший следователь по особо важным делам Александр Турецкий. А чтобы для вас сущность проблемы стала еще яснее, сообщаю, что там же состою и я. Бригада создана для расследования дела об убийстве Кузьминского. Позже мы стали заниматься и убийством Андрея Васильева, небезызвестного вам Роберта Веста. А если говорить яс- чее, мы копаем, то есть ведем работу, по наркотикам, к которым вы, уважаемый Альберт Георгиевич, имеете самое прямое отношение.
У вас очень большой объем работы, —сказал Городецкий. Итак, я сказал, что чего-то Фима не боится, но вот кого-то может и испугаться. Дело в том, уважаемый Валерий Степанович, что недавно у Фишкина был разговор с помощницей Турецкого — Федотовой. Фима записал этот разговор, в котором следователь допустила небольшую, но весьма для нее неприятную промашку…
Где пленка?
В том-то и дело, что ее нет. В принципе-то она есть, но лежит уже в кармане или сейфе самой Федотовой.
Каким образом она там очутилась?
Очень простым. Громила саженного роста, с плечами тяжеловеса просто-напросто забрал у Фишкина пленочку, сунул в карман и ушел.
У вас же полно телохранителей. И все они — спортсмены, мастера спорта!
Охранников много, — согласился Городецкий. — И фишкинские охранники — тоже парни не из слабых, но были повержены во прах, если выражаться старинным российским слогом.
Вы при этом присутствовали?
Господь избавил! — проговорил Альберт Георгиевич и даже перекрестился.
Верующий?
Верую, — смиренно ответил Городецкий. — В Бога, в черта, а больше в самого себя.
Правильная вера, — усмехнулся Саргачев. — А кто-то опознать этого громилу мог бы?
Конечно! Те же охранники, повергнутые во прах. Кстати, они уже навели справочки и выяснили, кто таков, где служит и даже некоторые детали его биографии.
Саргачев вопросительно-требовательно посмотрел на собеседника.
Пожалуйста, — раскрыл настольный блокнот Городецкий. — Демидов Владимир Афанасьевич, в настоящее время служит в охране частного сыскного агентства «Глория», воевал в Афганистане, имеет награды…
Как ни владел нервами Валерий Саргачев, но тут он вздрогнул, быстро взял сигарету и закурил.
Вам знаком этот зверь? — осторожно задал вопрос Городецкий.
И что по этому поводу думают охранники? — не отвечая на поставленный вопрос, задал встречный Валерий.
Они обижены. Очень обижены.
И могут принять соответствующие меры?
Да, если получат приказ.
От кого?
Видимо, от вашего покорного слуги.
Приказа не должно быть, — жестко сказал Саргачев. — Ни в коем случае.
Очень обижены, — повторил Городецкий. — И не только они.
Кто же еще?
Телохранители Фишкина.
Тоже были повержены во прах?
Если первые отделались испугом, то у телохранителей до сих пор головки трещат.
Расскажите, пожалуйста, — с видимым любопытством попросил Саргачев.
Расскажу то, о чем смогли сообщить эти вшивые телохранители… Вышел Ефим Аронович из подъезда прокуратуры, они, как обычно, за ним. Ничего такого не приметили, никого вроде не было, внезапно какая- то неведомая сила схватила их за волосы, и больше ничего они так и не припомнили.
Подбежали к ним, нагнулись, лежат неподвижно, на лбах синяки размером с гусиное яйцо. А у Фишкина уже нет пленки с записью. Все.
Саргачев вдруг громко рассмеялся.
Ничего смешного не вижу, — мрачно произнес Городецкий. — А если на месте Фишкина окажусь я?
Верно заметили, Альберт Георгиевич. Зверь, — резко прекратив смех, сказал Саргачев. — «Русский волк» Демидыч.
Точно! Так его в агентстве называют. Демидыч.
Так вот, приказа отдавать не советую. В противном случае ваша жизнь продлится ровно столько, сколько понадобится времени выйти на ваш след.
Кому?
«Русским волкам».
Они могут вообще не выйти.
Исключено. Сутки. Самый большой срок.
