В публичном доме Гонконга убит лидер крупной российской партии. В эти же дни в одном из московских казино появился карточный игрок, практически не знающий проигрыша. Естественно, что на него немедленно обратили пристальное внимание как мафиозные структуры, так и спецслужбы, откровенно преследуя при этом корыстные интересы. Вряд ли бы между этими и дальнейшими криминальными событиями обнаружились тесные связи, если бы расследование не было поручено А.Б.Турецком
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
пьяница, грубиян. С ним кофе не попьешь!
Почему же? — возразила Лиля. — Можно. И даже по-турецки.
Мне хотелось бы, Лилия Васильевна, послушать пленку.
А ведь я так и знала, что вы лишь за этим напросились на кофе! — снова рассмеялась следователь.
Выслушаю запись и начисто забуду о том, что пленку эту дали мне на минуточку именно вы, Лилия Васильевна.
Зачем торопиться? Вы ее выслушаете при окончании следствия, при подписании протокола в порядке статьи двести первой УПК.
Будет поздновато.
Может случиться, что в самый раз. Говорит же Фишкин о какой-то тени, которую я якобы бросила на вице-премьера! Вот следствие и суд решат, кто на кого бросал тень.
Это ваше последнее слово?
По этому вопросу — да.
Перейдем к другому. Могу ли я переговорить с вашим телохранителем?
Попробую предоставить вам такую возможность! — Лиля взяла телефонную трубку: — Владимир! Зайди, пожалуйста! Заранее прошу извинения за него, Анатолий Евгеньевич. Он человек простой. Не обижайтесь, коли что не так…
В кабинет вошел Демидыч, и в помещении сразу стало тесновато, так, по крайней мере, показалось адвокату.
Адвокат Вержбицкий. Ведет защиту Фишкина. Захотел с тобой познакомиться, — пояснила Лилия, обращаясь к парню.
Демидыч по-медвежьи, всем огромным телом обернулся к адвокату, и под его мрачноватым взглядом Анатолий Евгеньевич почувствовал какой-то толчок в сердце, словно оно вдруг остановилось.
Владимир… Извините, не имею чести знать ваше имя-отчество…
Афанасьевич, — подсказала Лиля.
Владимир Афанасьевич, вы являетесь телохранителем уважаемой Лилии Васильевны?
Ну, — гулко произнес Демидыч.
Вот я и спрашиваю, являетесь или нет?
Демидыч обернулся к женщине:
Он что, в плен меня взял? Допрашивает?..
Анатолий Евгеньевич изумленно вскинул брови.
Володя, — укоризненно произнесла Лилия. — Это не допрос. Известный адвокат интересуется…
Парень посмотрел на Вержбицкого и обратился к Лилии:
Он мне не нравится.
Да мне, признаться, тоже не очень, — засмеялась Лиля.
Демидыч обернулся к адвокату и навис над ним.
У Анатолия Евгеньевича отвисла челюсть, и под угрюмым, каким-то нечеловеческим взглядом парня все слова словно вылетели из его памяти. Он боком обогнул парня и скрылся за дверью. Не ожидала такого и Лиля.
Ну, это уже из ряда вон! — воскликнула она.
Демидыч подошел к ней и поднял на руки. Лицо
его светилось добродушной мягкой улыбкой.
Медведь! Пусти. Зайдут.
Демидыч осторожно опустил Лилю на пол, стоял, виновато улыбался, молчал.
Он же теперь растрезвонит!
Молчать будет, — уверенно ответил Демидыч.
Гомик, между прочим.
Оно и видно, — буркнул парень.
Альберт Георгиевич был немало удивлен, увидев в дверях своего кабинета адвоката с перекошенным лицом.
Что случилось, Анатолий Евгеньевич? — участливо обратился к нему Городецкий.
Как фамилия этого громилы?
Какого?
Телохранителя Федотовой?
Откуда мне знать? Вы, кажется, интересовались у охраны?
Молчат как рыбы!
В таком случае советую обратиться в сыскное агентство «Глория». Директором там бывший подполковник из МУРа Грязнов. Вы его знаете. Убежден, что он с удовольствием вам поможет, — издевательски проговорил Городецкий.
Анатолий Евгеньевич присел, налил стакан минеральной, залпом выпил.
Что он за человек? — спокойно спросил он.
Если я не знаю фамилии, могу ли знать, что он за человек? — резонно заметил Городецкий.
Хамло!
Это уже слишком! —рассвирепел Альберт Георгиевич и стукнул кулаком. — Вы что позволяете, адвокат?!
Вержбицкий покрутил головой, раздумывая, что он такого непотребного позволил, потом до него дошло, и он весело рассмеялся:
Да не о вас речь! Как вы могли подумать такое?
Тогда кого вы имели в виду?
Так, — подумав, ответил Анатолий Евгеньевич. — Никого.
Сдается мне, что вы познакомились с телохранителем госпожи Федотовой лично, — тоже развел губы в улыбке Городецкий. — Как там Фишкин?
Нормально. Готовьте деньги под залог.
Деньги готовы. Учтены и ваши интересы. Занимайтесь только одним вопросом. Залогом. Фима должен быть на свободе. Охранников и прочих телохранителей — всех! — оставьте в покое. Вам это понятно, Анатолий Евгеньевич?
Мне-то все понятно, но чует мое сердце, попортит вам настроеньице телохранитель следователя по особо важным делам…
У вас очень чувствительное сердце, господин Вержбицкий, — насмешливо заметил Альберт Георгиевич.
После того как
