Король казино

Вержбицкий вышел, в кабинет заш­ли четверо охранников, те самые, пострадавшие.
Я понимаю, мужики, обидно, — сказал Городец­кий. — Но необходимо потерпеть. Не могу вам прика­зать, но прошу не предпринимать никаких действий. Конечно, пришить человека можно, дело обычное, а как быть, с последствиями? Что скажете?
Мы и молчим, — отводя взгляд, ответил один из охранников. — Пока. До поры до времени.
Кто из вас слышал о «русских волках»?
Были такие. В Афгане.
И что за люди?
Люди? Вы же сами сказали — волки. Волки и есть. По всему Афгану гремели. Ребята что надо. Ко­мандир, помню, у них был по кличке «Саргач».
Не от фамилии пошла? — помолчав, спросил.
Точно. Саргачев был командиром.
И где они теперь, эти «волки»?
В Москве, где же! Не все, конечно, но многие. Саргач, говорят, всех пристроил.
И куда?
Мало, что ли, банков, фирм, других организа­ций, где их с руками оторвут?
Городецкий открыл ящик стола, вытащил пачку дол­ларов, отсчитал десять ассигнаций, протянул ближне­му охраннику.
Тысяча баксов. Это за молчание. — Отсчитав еще, добавил: — И еще десять. За то, чтобы вы забыли сло­ва «до поры до времени». Надеюсь, вы избавите меня от объяснений?
Если это приказ…
Приказ, подкрепленный моей просьбой и денеж­ной премией. Вижу, вы все поняли. Шагайте.
Охранники вышли.
«Так вот ты кто таков, Валерий Степанович, — по­думал Городецкий, — командир «волков». Чего ты до­биваешься, что хочешь, каковы твои цели, дорогой пол­ковник? Не можешь ли ты быть полезен?» Глубоко спрятал под маску равнодушия откровенное оскорбле­ние Ваней Бурятом бывший хозяин многочисленных казино, ресторанов и тайных публичных домов госпо­дин Городецкий. Он не Тофик Алиев, на пули людей не послал и не пошлет, но страшная обида ежедневно терзала его душу. Он понимал, что сегодня он проиг­рал Буряту, но ведь после сегодня всегда наступает завтра, и Альберт Георгиевич терпеливо ждал своего часа. Быть может, это завтра приблизит полковник Саргачев? За ценой Городецкий, как говорится, не по­стоит. Половину отдаст, все отдаст, лишь бы увидеть Бурята униженным, а еще лучше неживым. В любом случае стоит навести мосты, способные укрепить их знакомство. Предложить солидный пай? Назначить фиктивным представителем фирмы за рубежом? Если он — правая рука вице-премьера — а уж госпожу-то Стрельникову Городецкий хорошо изучил, — то на день­ги он не клюнет. Взять на себя расходы по «русским волкам»? Сшить им форму, одеть-обуть, выделить не­большие квартирки, вооружить — одним словом, со­здать боевую мобильную группу, готовую по первому приказу выполнить любую задачу? Это мысль, и не­плохая. Здесь, пожалуй, Саргачев не устоит. Конеч­ное предложение необходимо сделать под каким-либо приличным предлогом. Под каким? Как же не хватает Фимы! Он бы мигом сообразил. Что же, на нет и суда нет, уже и то хорошо, что пришла к нему неплохая, а главное, перспективная идея.
4
«Не имей сто рублей, а имей сто друзей!» — так гласит известная русская поговорка, которой трудно что-то возразить. Разумеется, полковник Павлов не исчез бесследно, он просто-напросто, затерявшись по­началу в толпе, чтобы сбить след, зашел в комнату отдыха летных экипажей, где чуть ли не с порога уви­дел знакомого летчика.
Кого я вижу?! — закричал Павлов. — Юра-а!
Плотный мужчина, одетый в летную форму, обер­нулся и раскинул руки:
То-оля! Здорово, здорово, милый ты человек!
Обнялись, расцеловались, похлопали друг друга по спинам.
Почему здесь, не в Шереметьеве?
Да, — отмахнулся Юра, — не поладил с одним типом! Ты ж меня знаешь, Толик!
Начальство?
Оно самое. Обидно, конечно, но против ветра, сам понимаешь, все брызги на тебя!
Звякнул бы.
Честно сказать, была такая мыслишка. Подумал- подумал, да и бросил!
Зря. Чего-нибудь сообразили бы…
А ты все там, в «Детском мире»?
Я везде, Юра. И там тоже. Прилетел или уле­таешь?
Минут двадцать, как сел. Переоденусь и — до хаты! Рванем ко мне, Толик? Я с Петропавловска-Кам- чатского. Рыбка, икра, крабы…
Рванем, — с готовностью согласился Павлов. — А под рыбку пивка возьмем!
И водочки!
А жена, детишки?
Нету! В деревню махнули!
Заметано.
Здесь подождешь или со мной? Я мигом.
Лучше с тобой.
Пошли.
Приятели миновали узкий коридорчик и оказались в уютной чистой комнатке. Юра открыл шкаф, достал гражданский костюм и начал переодеваться.
И где же икра, рыба? — спросил Павлов.
В машине.
На стоянке? Возле аэровокзала?
У нас свои местечки имеются. Бесплатные.
Ну и чудненько!