Король казино

Рядом с Ларисой стоял Саргачев.
Прошу извинить, — остановил возле ворот роди­телей Андрея Турецкий. — Понимаю, не время и не место. Но и вы поймите меня. Моя фамилия Турец­кий. Веду следствие по убийству вашего сына.
Ты слышишь, Андрюша?! Убийство!
Ваши документы! — по-военному приказал Анд­рей Зосимович, обращаясь к Александру.
Пожалуйста.
Изучив удостоверение, Андрей Зосимович сказал:
Мы должны с вами поговорить.
Вот мой телефон, там и адрес прокуратуры, — подавая визитку, ответил Турецкий. — В любое время.
Нет, должны поговорить сегодня. Вы на машине?
Да.
Едем. Здесь недалеко.
Разве вы остановились не в квартире сына?
У нас имеется своя, — суховато ответил Андрей Зосимович.
Усаживая родителей Андрея, Турецкий краем гла­за увидел Саргачева и Ларису Ивановну, выходящих из ворот кладбища. Вероятно, заметил его и Саргачев.
Квартира Васильевых находилась в старом доме, по­строенном еще в прошлом веке, и состояла из двух небольших комнат, кухни и просторной прихожей. По­толок был высокий, лепной, окна широкие, полы уст­ланы вытертыми коврами. В комнате побольше был накрыт стол. Дверь открыла пожилая женщина, сест­ра Клавдии Владимировны.
Мы в деревне живем, на Владимирщине, — по­яснила Клавдия Владимировна, — а здесь Фаня хо­зяйничает.
Проходите, — пригласил гостя Андрей Зосимо­вич. — Помянем Андрюшу.
Сестры обнялись, заплакали.
Поплакали, и будет, — строго произнес Андрей Зо­симович, поднимая рюмку. — Светлая память тебе, сын!
На столе стоял портрет Андрея в траурной рамке.
Светлая память, — сказал Турецкий, вглядыва­ясь в молодое красивое лицо покойного.
Сестры снова всплакнули, повспоминали, каким доб­рым, умным и отзывчивым был Андрюша, последнее товарищу отдаст, как прекрасно учился и какие боль­шие подавал надежды.
Идите, —прервал воспоминания женщин Анд­рей Зосимович. — Поплачьте в другой комнате. — И, когда женщины вышли, требовательно посмотрел на следователя. — Мне необходимо знать, чем занимался Андрей и, если возможно, подробности его смерти.
Вам он ничего не говорил о своей работе? — осто­рожно задал вопрос Турецкий.
Говорил, что занимается бизнесом.
В принципе он не соврал. То, чем он занимался, тоже своего рада бизнес.
Не надо меня жалеть, — жестко сказал Андрей Зосимович. — Мне нужна правда. От этого зависит наш дальнейший разговор.
И все же Турецкий, щадя отцовские чувства, тща­тельно обдумывал фразы, ведя рассказ об Андрее, и как-то само собой получилось, что в общем-то непло­хой человек попал в общество отпетых преступников, воспользовавшихся его гениальностью. Не стал скры­вать Турецкий и подробностей его гибели, умолчав, правда, о выстреле охранника.
Он был такой же преступник, как и его хозяева, — сказал после долгого молчания Андрей Зосимович.
Он снял с серванта продолговатую старинной рабо­ты шкатулку, нажал планочки, и шкатулка со звоном открылась.
Северная работа. Шкатулка с секретами. Открыть ее могли лишь мы с Андреем. Прочтите, Александр Борисович, — протянул он лист бумаги.
«Дорогие папа и мама! Даже не знаю, правильно ли я делаю, что оставляю вам эту записку, но никому ничего я сказать не могу. Я предчувствую свою смерть, а вернее, гибель, и она близка. Страшно, когда преда­ст тебя любимый человек. Вы знаете, я всю жизнь любил одну женщину, Ларису!..» Дальше шли зачер­кнутые строчки.
«Передо мной открылась бездна. Меня обману­ли, обвели вокруг пальца, преследуя свои, корыстные интересы. Не буду объяснять вам, каким образом я добывал деньги, скажу лишь, что я не воровал, не гра­бил, они заработаны. Мечтой моей было создание кар­тинной галереи, и кое-что я уже приобрел: несколько картин и гравюры русских художников, бывшие рань­ше в частных коллекциях на Западе, находятся в квар­тире на Арбате. Я хотел назвать галерею Васильевс­кой. Меня сгубила любовь к Ларисе…» И снова по­шли две зачеркнутые строчки.
«Папа, оставляю оформленные на твое имя доку­менты. Счета, завещание на владение дачей, кварти­рой, машиной и всем имуществом. Я сделал это, как ты увидишь, давно. Вот и все. Не говорю прощайте, но до свидания. Если обойдется, начну новую жизнь. Но не уверен, меня окружают равнодушные, страш­ные люди. Целую. Андрей».
Вот документы, — подал Андрей Зосимович папку.
Не обижайтесь, но мы обязаны на время изъять их, проанализировать, они прольют свет на убийство Андрея, — ответил Турецкий. Он тут же сел за стол, чтобы оформить протокол изъятия документов.
Все состояние Андрея пойдет на приобретение кар­тин, — сказал Андрей Зосимович, —