Большие деньги — большие опасности. Константин Разин по прозвищу Знахарь завладел деньгами арабских террористов, и теперь на него охотятся и свои, и чужие. Воры хотят заполучить деньги в общак. ФСБ стремится опять Знахаря за решетку. Владельцы денег хотят вернуть свои миллионы. Но самое действенное оружие — в руках ФСБэшников, натравивших на него брата его любимой женщины, которая когда-то пожертвовала ради Знахаря своей жизнью…
Авторы: Седов Б. К.
его размышления Пахомий и, кряхтя, встал с лавки.
Алеша поднял глаза и увидел приближавшегося к ним Александра Михайловича Губанова, который, как и вчера, был одет в бравую форму с большими звездами на плечах.
– Ну, не буду вам мешать, – сказал Пахомий и направился к своим грядкам. Дамка и Мурка, на протяжении всего разговора сидевшие у его ног, устремились за ним.
Поравнявшись с идущим навстречу генералом, Пахомий слегка поклонился ему и уважительно сказал:
– Доброго здоровьичка, Александр Михалыч! Губанов остановился и приветливо ответил:
– Здравствуй-здравствуй, Пахомий! Как твой огород? Скоро ли огурчиками с грядки угостишь?
– Скоро, Александр Михалыч, скоро! На той недельке приходите, в самый раз будет.
– Ну, смотри, раз обещал, то – приду.
И генерал, посмотрев на Пахомия с притворной строгостью, улыбнулся и потрепал его по плечу. Тот заулыбался в ответ и, оглянувшись к Алеше, подмигнул ему, а затем поспешил к своему огороду.
– Здравствуй, Алеша! Как спалось сегодня?
Усевшись напротив, Губанов пригладил коротко подстриженные седеющие волосы и, положив руки на стол, выжидательно посмотрел на Алешу.
Алеша, все еще не пришедший в себя после рассказа Пахомия, рассеянно ответил:
– Спасибо, хорошо спалось.
– Вот и хорошо, – с удовлетворением сказал Губанов, – значит, ты выспался, и голова у тебя отдохнула и теперь работает, как часы.
Алеша молча посмотрел на него.
– А чтобы голова у тебя работала четко – это нам очень нужно, потому что сегодня мы с тобой будем говорить об очень важных вещах.
Губанов сделал паузу и спросил:
– Скажи мне, Алеша, ты все понял, что я тебе вчера говорил?
– Да, Александр Михайлович, – ответил Алеша и, помедлив, добавил: – И еще сегодня Пахомий объяснил мне что-то.
– Пахомий… – задумчиво произнес Губанов, – Пахомий – хороший человек, только несчастный. Он рассказал тебе про свою дочку?
Алеша кивнул, но, вспомнив, о чем вчера попросил его Губанов, добавил:
– Да, рассказал.
Губанов сокрушенно покивал и сказал:
– Да-а… Судьба иногда поступает с человеком весьма жестоко.
– На все воля Божья, – отреагировал Алеша.
– Да, – ответил Губанов и, посмотрев на него, сказал:
– Ну да ладно, Бог с ним, с Пахомием. Давай говорить о серьезных вещах. Раз ты сказал, что понял, о чем я тебе вчера рассказывал, тогда пойдем дальше. И то, что я тебе сейчас расскажу, тебе очень не понравится, но, – и он развел руками, – это есть та самая жестокая правда жизни, с которой мы в своей работе сталкиваемся постоянно.
Губанов помолчал и наконец, глядя на ожидавшего продолжения разговора Алешу, заговорил совершенно другим тоном. Теперь перед Алешей сидел не доброжелательно разговаривавший с ним военный, чьи звезды не играли в их разговоре никакой роли, а жесткий и принципиальный генерал ФСБ, поседевший на своей нелегкой службе и привыкший к тому, что ему приходится говорить о страшных вещах безжалостно и равнодушно.
– Некоторое время назад, – начал он, упершись в Алешу пронзительным взглядом, – с зоны усиленного режима в Ижме бежал матерый и опасный уголовник. Сидел он за убийство соседки и, по всей видимости, совершенно не раскаивался в этом. При побеге, совершенном особо дерзким образом, были убиты несколько солдат и офицер. Таким образом, кроме несчастной женщины, на нем повисло еще четыре трупа. Поймать его тогда не удалось, и он скрылся. Но вскоре его след обнаружился в СанктПетербурге, и этот след был отмечен еще несколькими убийствами. Кроме того, этот уголовник связался с преступным сообществом, и его, так сказать, послужной список увеличился. Теперь на нем было еще и ограбление банка. Кроме того – несколько изнасилований, торговля наркотиками, теми самыми, между прочим, от которых погибла дочь Пахомия, и снова убийства. Он хитер и изворотлив, бесстрашен и жесток. Непонятные нам причины заставили его вернуться в Ижму и проникнуть на ту самую зону, с которой он бежал. Это привело еще к одному убийству. Был убит заключенный, который почемуто стал преследовать его в тайге.
Губанов посмотрел на Алешу, который не сводил с него глаз, и, вздохнув, продолжил:
– А потом… А потом он пришел в поселение староверов и увел оттуда Настасью Силычеву, твою сестру. Этот человек – Знахарь. Он же – Костя, которого ты, конечно же, знаешь и помнишь.
Алеша вскочил, не зная, как ему реагировать на услышанное, но Губанов жестко сказал ему:
– Сядьте, курсант Силычев.
Подчиняясь непреклонной воле,
