Король Треф

которых я вырвал Алешу и оставил их, мягко выражаясь, с носом. Генерал Губанов наверняка сейчас рвет на себе жопу и думает о том, как бы ему взять реванш. И как хапнуть все-таки деньги, о которых он, между прочим, ничего конкретного не знает.
Вторая – воины Аллаха, которые вряд ли забыли о том, как я обчистил их заначку. Они ребята настырные и смерти не боятся. Кроме того – для них это дело принципа. Ведь я – не только вор, но еще и осквернитель, посягнувший на святое. Правда, мой неизвестный собеседник говорил без акцента…
Третья, самая близкая – те воры, которые сомневались в том, что меня можно короновать. Те, которые считали, что человек, побывавший в пионерах и комсомольцах и два раза ездивший на офицерские сборы от мединститута, не может быть правильным вором. Но ведь они должны понимать, что протянуть лапу и захватить брата вора в законе…
Стоп!
О том, что мы с Алешей побратались, не знает никто.
Интересно… Очень интересно… И ведь тот, кто говорил со мной по телефону, так и сказал – «твой брат Алеша у нас».
Откуда он мог узнать это? Они что, пытали его?
Холодная волна быстро поднялась от груди к ушам, и мое дыхание участилось. Убью. Найду и убью.
Спокойно, Знахарь, сказал я себе, спокойно.
Убьешь, обязательно убьешь, но сначала нужно их найти, а для этого требуются хладнокровие и спокойствие. Времена, когда Знахарь прыгал, как бешеная обезьяна, с пистолетами и ножами, прошли, теперь головой работать надо.
Я сжал голову руками и уставился в стол.
Так. Три силы, но ни одна из них не обладает полной информацией обо мне, в точности как те самые три кольца, каждое из которых по отдельности ничего не значило, а вместе они открыли мне сокровищницу Кемаля.
Вот и здесь – у каждой из этих сил есть часть информации обо мне, но этого мало. Тоже, конечно, ничего себе, но все-таки недостаточно, чтобы выпотрошить Знахаря. А вот если они объединятся, тогда мне – труба, будь я хоть трижды вор в законе, хоть генеральный урка всех времен и народов.
Но объединиться они не могут.
Во всяком случае, все три одновременно.
Урки с федералами – маловероятно, но возможно. Ссучившихся уголовников хватает. И наверняка они есть и в моем окружении.
Федералы с террористами… Ну, я не знаю. Это какими же уродами надо быть, чтобы закорешиться с безбашенными воинами Аллаха! Маловероятно, но все же отбрасывать этот вариант не следует. Если там все такие, как Арцыбашев и Губанов, то очень даже может быть.
И, наконец, воры с арабскими беспредельщиками.
Какие тут могут быть общие интересы?
Поделить мои, то есть бывшие исламские, деньги? Арабы на это не пойдут, потому что им нужно все, а не доля с неверными собаками. Может быть, урки навели у них справки, сколько денег я забрал из банка в Эр-Рияде? Как же, как же, так они им и рассказали!
В общем, получается хорошенький кроссворд. И я должен разгадать его как можно скорее, потому что у них Алеша. И в чьих бы руках он ни был, я точно знал, что он подвергается смертельной опасности и что действовать я могу только один, потому что…
Оппаньки! Ну-ка, ну-ка, не торопись, Знахарь, не спеши!
Действовать я могу только один, потому что я не могу попросить о помощи никого из уголовной братвы. Я – вор в законе. А вор в законе не может иметь ни дома, ни собственности, ни родни. И если я обращусь за помощью к своим, то тем самым подтвержу то, что я – неправильный вор в законе. То, что я в безголовой юности носил на груди всякие значки и надевал форму младшего лейтенанта – еще куда ни шло. Тогда, на сходке, Дядя Паша из Нижнего Тагила жопу морщил, но все обошлось. А вот то, что я, уже будучи коронованным вором в законе, авторитетом, позволил себе такое вопиющее нарушение воровского закона, как братание, было намного хуже. И с меня могли потребовать ответ.
Но ведь не потребовали же! Значит – не знали.
И если этот сквозняк дует со стороны воров, то те, кто организовал эту подляну с Алешей, прекрасно понимали, что мне никто не поможет, потому что на слова об угрожающей Алеше опасности я должен был ответить, что он мне – никто и что они могут делать с ним, что хотят, а мне на это наплевать.
Но я не сделал этого и таким образом уже упорол косяка.
Нехорошо, Знахарь, нехорошо…
И тем, кто забрал Алешу, не нужна предъява, на которую я должен буду дать ответ. Им нужны мои деньги.
И все же – кто это был?
Этот вопрос не давал мне покоя всю ночь. Заснул я только под утро и потому, встав с постели, был невыспавшийся и злой. Ровно в одиннадцать раздался звонок, и я взял трубку.
Тот же голос произнес:
– Приезжай через полчаса на Исаакиевскую площадь и жди у памятника Николаю Первому. Будь один и помни, что твой брат Алеша