Большие деньги — большие опасности. Константин Разин по прозвищу Знахарь завладел деньгами арабских террористов, и теперь на него охотятся и свои, и чужие. Воры хотят заполучить деньги в общак. ФСБ стремится опять Знахаря за решетку. Владельцы денег хотят вернуть свои миллионы. Но самое действенное оружие — в руках ФСБэшников, натравивших на него брата его любимой женщины, которая когда-то пожертвовала ради Знахаря своей жизнью…
Авторы: Седов Б. К.
к приятному занятию.
Отлично, подумал я, сервис на уровне. Ну-ну!
– Уважаемый! – громко и отчетливо произнес я, обращаясь к швейцару.
Он снова обернулся, и в его глазах можно было увидеть то, что он подумал. А подумал он приблизительно следующее:
«Ну чо тебе, в натуре, надо? Ты в кабак пришел? Ну и иди себе, а меня не отрывай!»
Но это было сказано только в его голове. А в реальности он неохотно слез с табурета, поправил засаленную гаврилку и, посмотрев на меня, просипел:
– Я вас слушаю.
Оценив его фигуру, я увидел, что он был хоть и огромен и зверообразен, но тяжел и рыхловат. Ладно, думаю, посмотрим, что дальше будет.
– Это у вас так принято встречать посетителей? – спросил я тоном сотрудника налоговой полиции.
Вышибала подобрался и помотрел на меня теперь уже с подозрением. Но ничего не ответил и продолжал молчать.
– Вы что, уважаемый, язык проглотили? – насмешливо спросил я, зная, что на такой вопрос ответа нет.
Вышибала наконец собрался с мыслями и ответил:
– Ресторан на втором этаже. Проходите, пожалуйста.
Он подумал и добавил:
– Будьте любезны.
И при этом сделал жест, который должен был изображать любезность. На самом деле любезности в его движении было не больше, чем в жесте палача, показывающего зеваке, где стоит плаха.
– Благодарю вас, – ответил я и пошел в указанную сторону.
Но, пройдя пару шагов, я остановился и, снова повернувшись к нему, спросил совсем другим, свойским тоном:
– Слышь, братан, я вообще-то сыт. Я сюда не жрать пришел. Дело у меня есть. Может, пособишь, брат? Как тебя зовут?
Вышибала расслабился, сбросил маску вежливости и респекта и, снова усевшись на высокий табурет, ответил:
– Виктором меня кличут. А что за дело? Теперь он оказался в своей тарелке и вел себя абсолютно естественно. Я прислонился к декоративной колонне и сказал:
– А я – Василий. Для своих – Васек.
И протянул ему руку. Он привстал на табурете и протянул свою. Его рука оказалась, как я и ожидал, тяжелой, сильной, но вяловатой.
После рукопожатия мы посмотрели друг на друга, и Виктор повторил вопрос:
– Так что у тебя за дело?
– Видишь, Виктор, – начал я, – тут до меня дошли слухи, что можно через русскую братву документы американские справить. А мне это край как надо.
– Понятно, – ответил Виктор, – а у тебя вообще-то документы в порядке?
– В полном ажуре. Просто я хочу сменить имя, а заодно и натурализоваться в Америке. Стать нормальным американцем.
– Понятно, – повторил Виктор и полез за сигаретами.
Я машинально повторил его жест, но тут же обругал себя и принял прежнюю позу.
Когда Виктор достал из кармана голубую пачку легкой «Явы», я удивился и спросил его:
– А что, американские ты из принципа не куришь?
– Да нет, – ответил он, – просто привык к «Яве», а от других кашель начинается. Так что курю эти. Их, слава богу, русские барыги возят достаточно.
Виктор закурил, а я, с завистью поглядев на него, отвел взгляд и продолжил расспросы.
– А сколько это стоит и сколько ждать? Виктор выпустил облако дыма и, прищурившись, ответил:
– Десятку сразу, это на лоера
идет, и десятку – против бумаг. Это – братве. А времени… Ну, недели две. Не больше.
– Хорошо, – согласился я, – я примерно так и слышал. А где гарантия, что эти документы будут настоящими?
– Ноу эни праблэм
, – ответил Виктор, – зайдешь в любой банк и засветишь там бумаги. Сам увидишь, что все в порядке. Тебе же никто не собирается продавать левую ксиву в подворотне, сам понимаешь.
– Понимаю, – опять согласился я, – если так, то годится. А с кем говорить об этом?
Виктор посмотрел на часы и, прикинув что-то в голове, сказал:
– Та-ак… Сегодня не получится. Давай, подваливай завтра в это же время, а я попробую договориться с Алексом, чтобы он тебя принял.
– Алекс? А кто это такой?
– Ну, Алекса тут все знают. Сам поймешь. А скажи, Васек, можно тебя так называть?
– Можно, я же сам сказал, для своих я – Васек.
– Пёрфект
. А ты давно здесь, Васек?
– Я-то, – засмеялся я, – да я тут, можно сказать, зеленый еще, как новый доллар. Всего лишь месяц, как приехал.
– И что, так ни с кем из братвы и не общался еще?
– Да как-то не срослось пока.
– Ну вот и пообщаешься. Алекс – человек уважаемый, – значительно понизив голос, сообщил Виктор, – здесь все вопросы так или иначе через него решаются.
Я понимающе кивнул.
– А ты откуда сам-то? – спросил
