Большие деньги — большие опасности. Константин Разин по прозвищу Знахарь завладел деньгами арабских террористов, и теперь на него охотятся и свои, и чужие. Воры хотят заполучить деньги в общак. ФСБ стремится опять Знахаря за решетку. Владельцы денег хотят вернуть свои миллионы. Но самое действенное оружие — в руках ФСБэшников, натравивших на него брата его любимой женщины, которая когда-то пожертвовала ради Знахаря своей жизнью…
Авторы: Седов Б. К.
касавшееся русской диаспоры
. И если это так, то можно было считать, что передо мной – вроде как главный смотрящий русского Нью-Йорка.
– Здравствуй, Василий, – негромко сказал мужчина, – меня зовут Алекс. Присаживайся.
И он указал на стоявшее напротив стола второе кресло.
– Здравствуй, Алекс, – вежливо ответил я и, придвинув кресло поближе к столу, уселся в него.
Некоторое время мы молча изучали друг друга, затем Алекс неторопливо произнес:
– Ты из Питера, я слышал? У меня там много хороших друзей. Может быть, и ты кого-нибудь из них знаешь?
– Может быть, и знаю, – ответил я, – но попусту мусолить имена не приучен.
Алекс кивнул и продолжил:
– Я слышал, у тебя есть небольшая проблема, которую мы можем помочь решить.
Я выдержал небольшую паузу и так же неторопливо ответил:
– Ну, Алекс, я бы не назвал это проблемой. Но если мой вопрос не будет вовремя решен, вот тогда у меня могут возникнуть проблемы.
Алекс опять кивнул и сказал:
– Правильно, Василий. Ты умеешь говорить. Решение твоего вопроса будет стоить двадцать тысяч. Десять сразу, десять – потом. Тебя это устраивает?
– Да. Я уже знаю об этих условиях. Вполне приемлемо. Деньги я готов внести сразу.
Я услышал, как за моей спиной открылась дверь, и кто-то вошел.
– Познакомься со Львом Захаровичем, – сказал Алекс, указывая за мою спину.
Я оглянулся, затем встал и, повернувшись, увидел перед собой пожилого благообразного еврея в золотых очках, который, улыбаясь, смотрел на меня и протягивал мне руку.
– Василий, – сказал я, пожимая его маленькую, но цепкую руку.
– Лев Захарович, – ответил он и посмотрел на Алекса.
– Это один из наших лоеров, – сказал Алекс у меня за спиной, и я снова повернулся к нему. – Очень опытный и грамотный специалист. Лев Захарович, этому человеку нужно сделать хорошие документы. Ну, вы понимаете, как обычно.
Лев Захарович кивнул.
– Когда мы здесь закончим, – продолжил Алекс, глядя на меня, – вы со Львом Захаровичем будете решать все вопросы сами. Мое присутствие не требуется. Деньги отдадите ему.
Алекс посмотрел на лоера, и тот, кивнув, сказал мне:
– Я буду ждать вас за вашим столиком.
– Хорошо, – ответил я, и Лев Захарович вышел.
Я снова сел в кресло и посмотрел на Алекса.
Сидевшие на диванах братки, как я успел заметить, внимательно изучали меня. Пусть изучают, мне это до лампочки. На моем веку меня столько изучали, что впору энциклопедию писать.
– А скажи мне, Василий, – спросил Алекс, – погонялово имеешь?
Так, пошел другой разговор. Видно, по моей внешности все-таки заметно, откуда у меня ноги растут. И, гадом буду, этот Алекс уже решил прибрать меня к рукам и сделать из меня своего солдатика. Но я с ним в эти игры играть не буду. Обойдется.
И я вежливо, но твердо ответил:
– Погонялово у меня есть, как не быть! Но тут, в Нью-Йорке, я не при делах. Так что обойдемся без моего погонялова.
И, чувствуя, что отказ заговорить на одном языке надо смягчить, я добавил:
– Во всяком случае – пока у меня не будет нормальной американской ксивы. Пойми меня правильно, Алекс, мои проблемы – это мои проблемы. И я не хочу, чтобы они стали проблемами для кого-нибудь еще.
Я намеренно задел Алекса, намекнув, чтобы он не совал нос не в свои дела, и одновременно дал ему понять, что перед ним сидит не простой фантик, а серьезный человек, который не будет трепать языком о своих делах перед первым встречным, хоть бы он и паханом оказался.
Левая бровь Алекса чуть дернулась вверх, и он спросил:
– То есть – ты хочешь сказать, что здешняя братва тебе не ровня?
Я улыбнулся и сказал:
– Брось, Алекс, давай без пробиваний и без наездов. Я хочу отдохнуть и успокоиться. А там, глядишь, и настанет у нас с тобой полная любовь и согласие. Сам понимаешь, своя братва – это своя братва. Но не сейчас. Извини. Считай, что я в отпуске.
– Ладно, о чем базар, – согласился Алекс и, встав, протянул мне руку через стол, – иди за свой столик, там тебя Левчик ждет не дождется. Свидимся.
Я вышел из кабинета и начал пробираться через прокуренный зал к своему столику. Лев Захарович уже сидел там, и перед ним лежала открытая папка. Сдвинув очки на кончик носа, он просматривал какие-то бумаги. Я уселся напротив него, и, увидев меня, Лев Захарович сказал:
– Вы уже закончили с Александром Ивановичем? Вот и хорошо. А теперь вами займусь я. Итак, какие у нас имеются документы?…
Оркестр в это время наяривал «С добрым утром, тетя Хая».
Я
