Король Треф

он завопил и свалился на землю, ухватившись обеими руками за ногу. Другие ноги засуетились рядом с ним, видимо, один из бандюков решил помочь раненому шефу. Зато третья пара ног бросилась бежать вокруг «Блэйзера» прямо в мою сторону.
Отлично, подумал я, и, перекатившись на спину, выставил пистолет перед собой и стал ждать. И точно, через пару секунд из-за машины выскочил готовый застрелить меня браток. Я нажал на спуск, и он, выронив пистолет, повалился на землю, получив пулю в брюхо.
Теперь оставались только Алекс, потом тот, кто суетился рядом с ним, и еще один водитель. Я повернулся на бок и снова заглянул под машину. Алекс лежал на боку, на его лице была гримаса боли, и он держался обеими руками за щиколотку. Наверное, это было очень больно. Рядом с ним на коленях стоял его подручный. Его лица видно не было, но зато я прекрасно видел его руку, в которой был зажат «Макаров».
Я опять прицелился, раздался негромкий хлопок, и «Макаров» отлетел в сторону, а державший его человек взвыл и, схватившись другой рукой за рану, вскочил на ноги.
Я встал и осторожно выглянул из-за машины. Все было в порядке.
Все валялись на земле, только раненный в руку бандит стоял в сторонке и укачивал ее, словно плачущего ребенка. При этом он смотрел на меня, и на его лице была смесь страха и злобы.
Вдруг мотор «БМВ» взревел, и машина рванулась с места.
Сидевший в ней водила, по всей видимости, решил, что острых ощущений с него хватит, и попытался сделать ноги.
Ай-яй-яй! Разве можно бросать товарищей в беде?
Я быстро поднял пистолет и очередью выпустил оставшиеся восемь пуль приблизительно в сторону головы водителя. Темное стекло разлетелось, а «БМВ» вдруг замедлил ход и поехал прямо на стену дома. Когда он уткнулся в нее и заглох, настала тишина, нарушаемая только стонами оставшихся в живых.
Быстро перезарядив «Беретту», я обошел двор, внимательно осматривая лежащих и отбрасывая ногой их пистолеты. Наученный горьким опытом перестрелки в Душанбе, когда из-за собственной глупости я потерял Настю, я не хотел неприятных сюрпризов. Они слишком дорого обходятся.
Итак, на земле лежали три трупа, трое раненых, одним из которых был Алекс, еще один, неизвестно, убитый или нет, сидел в уткнувшемся в стену «БМВ». Восьмой застенчиво стоял в сторонке, держась за простреленную руку и кидая на меня злобные взгляды.
Вот и хорошо, подумал я, ты-то мне и нужен.
Я поднял с земли «Вальтер», из которого ни разу не успели выстрелить, сунул «Беретту» под мышку и быстро проверил его обойму. Она была полной. Положив «Беретту» на капот «Блэйзера» и, отойдя от машины, я навел «Вальтер» на братка.
– Слышь, ты, петух новгородский, – обратился я к нему, – иди-ка сюда, да побыстрее!
Он злобно скривился, но подошел ко мне, глядя исподлобья.
– У тебя вроде другая рука еще целая? Возьми этот пистолет, – и я указал на лежащую на капоте «Беретту», – и не делай лишних движений. Понял?
Я навел на него «Вальтер», а сам отошел на несколько шагов в сторону. А поменял пистолеты я потому, что мне совсем не нужна была громкая стрельба средь бела дня. Кроме того, я собирался провести здесь еще некоторое время, так что все должно быть тихо. А взрыв – ерунда. Мало ли где что хлопнуло?
Он удивленно посмотрел на меня, но подчинился.
– Держи ствол вниз. Иначе получишь маслину в башку.
Он послушно опустил пистолет и молча смотрел на меня.
– Не дрейфь раньше времени, – успокаивающе сказал я ему, – что такое контрольный выстрел, знаешь?
Его глаза расширились.
– Ты мне глазки не строй, – угрожающе сказал я, – сейчас обойдешь всех и каждому выстрелишь в башку так, чтобы я все видел. Каждому, кроме Алекса. Понял?
Он было открыл рот, но я навел пистолет ему в лоб и прищурился.
Он опустил голову, и я добавил:
– Двигайся медленно, иначе – могила.
И он побрел по двору, останавливаясь у каждого лежащего и, тщательно прицелившись, стрелял им в голову. Все было добросовестно. Голова каждого подскакивала, а потом вокруг нее образовывалась черная лужа. Я взглянул на лежавшего на прежнем месте Алекса. Он, все так же держась за кровоточившую лодыжку, с ненавистью следил за мной и молчал.
– Теперь в «БМВ»! – скомандовал я. Громила подошел к машине и открыл дверь.
И тут же отскочил в сторону, потому что ему под ноги вывалился труп, которому контрольный выстрел ну никак не требовался. Его голова напоминала арбуз, по которому дали кувалдой. Видать, в нее угодило несколько пуль. Макушки не было вообще, а то, что оставалось, было измазано смесью крови, мозга и раздробленных костей черепа.
Мой бедный палач выронил пистолет, оперся здоровой рукой о стенку и стал кидать