Большие деньги — большие опасности. Константин Разин по прозвищу Знахарь завладел деньгами арабских террористов, и теперь на него охотятся и свои, и чужие. Воры хотят заполучить деньги в общак. ФСБ стремится опять Знахаря за решетку. Владельцы денег хотят вернуть свои миллионы. Но самое действенное оружие — в руках ФСБэшников, натравивших на него брата его любимой женщины, которая когда-то пожертвовала ради Знахаря своей жизнью…
Авторы: Седов Б. К.
внимательно слушал. То, что говорил сейчас отставной генерал, сильно расходилось с официально принятой версией.
– …Разин захватил вертолет. Убил Толю Картаева, его племянницу и еще несколько человек. Скрылся опять. Я бросил все силы, чтобы его отыскать. Какая была разработка! Предусмотрены любые нюансы. Рано или поздно, но он должен был попасться в капкан. А он снова ушел. Он ушел… И меня «ушли». Из-за него. И, падлой буду, Вадик Арцыбашев приложил к этому руку. Чем-то ему этот Разин приглянулся. Он, как в тему въехал, свои капканы расставил. Просил меня с федеральным розыском повременить. Дескать, этим помешать ему можем! А на самом-то деле, он просто приготовиться не успел. Я, старый дурак, поверил. Вадик мне подкидывал информацию кое-какую, адрес сдал, где этот Знахарь отлеживался – адрес, естественно, был пустой к тому времени, как мы его навернули. Но я-то думал тогда, что Вадик на моей стороне! Это я уже позже допер, что у него в том деле свой интерес был. Своя игра. У пенсионеров, знаешь ли, много времени на раздумья. Вот и я начал в детали вникать. Прикинул хрен к ветру, и догадался. Так что никакой Вадим не герой, не вешай мне лапшу на уши. Играл свою игру и заигрался. Думал, наверное, что от пули заговоренный. А оказался, как все. Мы-то с Толей Картаевым хоть дело делали, давили всякую сволоту, а Вадим под шумок карманы набивал. Герой, говоришь? Ну-ну! Не знаю, жив Разин сейчас или нет, но Вадим добрался до него, я в этом железно уверен. И запомни самое главное – Рудновский так навалился на стол, что заскрипело дерево, – Арцыбашев погиб из-за Знахаря. Террористы там оказались случайно, а вот Разин в курсе всей темы. Найди его… У меня теперь руки коротки, а ты можешь. Найди! Живого или мертвого, но отыщи…
Десятью минутами позже Губанов вышел из кабинета и мягко закрыл за собой дверь. Кроме секретарши, в приемной сидели двое мужчин. Один читал какие-то документы, другой нервно барабанил пальцами по папке с бумагами. Губанов направился к девушке, встал, своей спиной загораживая ее от посетителей, чуть наклонился и тихо сказал:
– Владимиру Сергеевичу нездоровится. Он сильно устал. Обеспечьте шефу покой.
Светлана понимающе кивнула. Выходя из приемной, Губанов слышал, как она говорит посетителям:
– Господин Рудновский сможет принять вас только после обеда.
С момента разговора с Милюковым прошла почти неделя.
И, наконец, на шестой день, в четверг, телефон на столе генерала Губанова зазвонил, и, сняв трубку, он услышал голос Милюкова:
– Товарищ генерал, разрешите прибыть для доклада?
– Конечно, Сергей Иванович, жду вас с нетерпением.
– Есть, – отозвался Милюков, – через пять минут буду.
Губанов повесил трубку и нервно потер ладонями друг о друга.
Он почувствовал возбуждение.
Что-то будет. Точно.
Милюков не станет просить аудиенции по мелочам.
И, желая сделать умнице подполковнику приятное, Губанов включил кофеварку, чтобы сразу угостить его бразильским контрабандным кофе. Как и двадцать лет назад, левый кофе был лучшим из того, что можно было купить даже сейчас, когда прилавки ломились от дорогих и престижных продуктов.
Войдя в кабинет Губанова, Милюков отдал честь, но генерал отмахнулся и, выйдя из-за стола, протянул подполковнику руку.
Он давал понять, что ценит исполнительного и понимающего все с полуслова сослуживца и что, не зная еще, с чем именно Милюков пришел, он уже уверен в том, что тот принес ему безусловно ценную и нужную информацию.
Усадив Милюкова в кресло для уважаемых посетителей, Губанов подошел к забурчавшей кофеварке и, обернувшись к Милюкову, сказал:
– Ну что, Сергей Иванович, по кофейку?
– Можно, Александр Михайлович, – согласился Милюков.
Он потянул носом и спросил:
– Бразильский?
– А как же! – ответил Губанов, – таможня не только берет добро, но иногда и раздает его.
– Понятно, – сказал Милюков и улыбнулся.
Разлив кофе по фарфоровым чашкам, принесенным из дома, Губанов поставил одну из них перед Милюковым, а вторую, обойдя стол, – перед собой.
Милюков понюхал кофе и одобрил его:
– Хороший кофе.
– Да и чайханщик – ничего, – усмехнулся Губанов.
Пожалуй, с реверансами было покончено и настало время переходить к делу. Тонко чувствуя это, Милюков сказал:
– Ну, пока кофе остынет немножко, позвольте мне, Александр Михайлович, вкратце изложить вам суть моего отчета. Вы, естественно, изучите его сами, а сейчас я хотел бы познакомить вас с его, так сказать, квинтэссенцией.
– Я слушаю вас, Сергей Иванович, – сказал Губанов и придал лицу выражение сосредоточенного
