Король Треф

электрического промышленного помола.
«Мерседес» так же резко свернул с автобана и помчался вслед за «Фольксвагеном» по асфальтовой ленте, плавно вилявшей меж высоких арийских хлебов.
Петрович крякнул и скомандовал:
– Оружие к бою! Будем мочить этих козлов. Я не знаю, кто они, но то, что им нужен наш груз – и к бабке не ходи. Если на мельнице кто-нибудь есть, их – тоже. Нам свидетели не нужны.
Все достали пистолеты и дружно навинтили на стволы глушители. Капитан, сидевший рядом с Петровичем, достал дипломат из бардачка и поставил его на пол между ног.
Мельница приближалась, и вдруг «Мерседес», взревев двигателем, резко обогнал «Фольксваген» и стал прижимать его к краю дороги, за которым начинались заросли пшеницы. С трудом удержав машину от заноса, Петрович вывернул руль и ударил «Мерседес» левым крылом, пытаясь точно так же спихнуть его с дороги, но ничего не вышло. «Мерседес», как более тяжелая машина, хорошо держался на асфальте.
Наконец обе машины вылетели на просторную асфальтированную площадку перед мельницей и Петрович резко нажал на тормоз, пропуская «Мерседес» вперед. Но водитель «Мерседеса» мгновенно отреагировал на это, да еще и крутанул руль вправо, подтолкнув несущийся юзом «Фольксваген». В результате машину Петровича развернуло, и она врезалась багажником в небольшой добротный сарайчик, стоявший рядом с мельницей. Сам же «Мерс» пролетел чуть дальше и смог остановиться только метров через двадцать.
В это время спецы выскочили из «Фольксвагена» и, стреляя в сторону остановившегося «Мерседеса», бросились бежать вокруг мельницы в поисках входа в нее. Дуэль на открытом воздухе совсем не входила в их планы. Перестрелка в замкнутом пространстве сложной формы устраивала их гораздо больше. Там было больше шансов уничтожить противника, самим при этом оставшись невредимыми. Обежав мельницу, они увидели дверь и через несколько секунд скрылись внутри.
Игрушкой мельница выглядела только издали. Вблизи же она оказалась огромным и даже какимто устрашающим сооружением. Чтобы увидеть край ее заостренной крыши, приходилось задирать голову, а ее дощатые крылья вертелись медленно и мощно, как руки жестикулирующего великана. Недаром Дон Кихот в приступе белой горячки бросился сражаться с этим творением человеческих рук.
Сеид, Джафар и Махмуд, выскочив из-за угла с пистолетами в руках, увидели только захлопнувшуюся за презренными урюсами дверь. Подкравшись к ней, они встали по ее обеим сторонам, затем Джафар резко рванул за ручку двери, распахивая ее, а Махмуд бросился внутрь, упав на пол и сразу же откатившись в сторону, под прикрытие огромного ларя с мукой. Выстрелов не последовало. Тогда Сеид и Джафар повторили его маневр, и теперь все, и преследователи, и их потенциальные жертвы, были внутри. Но пока внутри мельницы не прозвучало ни одного выстрела.
В огромном полутемном пространстве, заполненном пыльным туманом, наискось протягивались узкие солнечные лучи, проникавшие через несколько окон, расположенных в верхней части сооружения, и ярко светившиеся на фоне общего полумрака. В мрачной высоте, разделенной ярусами опорных брусьев и механических конструкций, медленно вращались страшные деревянные колеса с большими зубьями, которые передавали друг другу пойманную решетчатыми крыльями силу ветра и заставляли крутиться верхний из горизонтальной пары колоссальных каменных жерновов, завершавших примитивное, но надежное устройство ветряной мельницы.
Все это вместе постукивало, поскрипывало и шипело. Поэтому враги не могли рассчитывать на свой слух, и им приходилось внимательно вглядываться в смутные очертания предметов, пытаясь разглядеть среди путаницы теней неверный силуэт вооруженного противника.
Жернова лежали на самом нижнем ярусе, находившемся на уровне второго этажа. На этот ярус вела грубая деревянная лестница, и Махмуд, сделав своим предостерегающий знак, стал красться по ней, медленно приближаясь к настилу яруса. В одной руке у него был пистолет, в другой он держал пустой мешок, который он подобрал на полу рядом со входом.
Добравшись до верха лестницы, он внезапно швырнул вверх мешок и, когда раздались два быстрых выстрела по неожиданно взлетевшей над лестницей темной тени, быстро выскочил на ярус и бросился в сторону. Прозвучал еще один хлопок, но из-за того, что русские пользовались пистолетами с глушителем, Махмуд не смог точно определить направление. Он притаился за толстым вертикальным брусом и, держа пистолет стволом вверх, ждал дальнейшего развития событий. Мчавшийся по его венам героин лишил его страха и сделал происходящее увлекательной игрой, призом в которой были отрезанные головы урюсов