Король Треф

Сатаны так же неисповедимы для людей, как и пути Бога. Только Бог знает, зачем это Сатане, а нам, людям, достаточно того, что Бог не желает, чтобы планы Сатаны сбылись, ведь так?
– Да, – растерянно ответил Алеша, который раньше даже и не думал о том, чтобы посмотреть на эти вещи с такой неожиданной стороны.
Раньше ему хватало формального, но по-своему честного исполнения примитивных религиозных установок затерянной в тайге общины староверов, а теперь он смутно почувствовал, что не только его соплеменники, оказывается, озабочены такими важными вещами, и это было для него новостью.
– И получается, что те злодеи, которые стремятся посеять на земле хаос, разрушение и смерть, являются слугами самого Сатаны, даже если они и не понимают этого сами. Те люди, которые сидят на ижменской зоне, – просто мелкие пакостники по сравнению с теми, о которых говорю я. И вот мы, то есть – ФСБ, занимаемся как раз теми самыми вольными или невольными слугами Сатаны, которые гораздо страшнее для страны и вообще для человечества, чем любой обычный убийца или грабитель. Страшнее потому, что вред, который они могут принести, измеряется тысячами жизней и миллионами загубленных душ. Ты понимаешь меня?
Алеша был потрясен.
Губанов, видя это, сделал паузу и снова закурил. Нужно было дать мальчику переварить услышанное им. Пусть подумает пока, а потом можно и продолжить. Похоже, что из этого пацана выйдет толк. Губанов курил и следил за Алешей.
По лицу Алеши было видно, что в его голове сейчас происходит колоссальная и непривычная для него работа. Наконец, он оторвал неподвижный взгляд от какой-то далекой точки и, посмотрев на Губанова, спросил:
– Вы служите Господу?
Вопрос был хорош. Прямо в точку. Губанов аж крякнул от удовольствия и, затянувшись, ответил:
– Нет, Алеша, делая свое дело, мы не думаем о том, что мы служим Господу. Мы служим людям. Но разве, спасая тысячи людей от уготованной им страшной участи, мы не выполняем богоугодное дело? И разве сама наша работа не является служением добру, а стало быть, и самому Богу? Мы не молимся, не ходим в церковь, у нас нет икон, но разве наши помыслы и дела не лучше слов, обращенных к небесам?
Тут Губанова осенило, и он добавил:
– Сказано в Библии – по делам их узнаете их. По делам – понимаешь, Алеша, – а не по словам и молитвам. И наше дело, хоть оно и тайное, потому что необходимо скрывать свои намерения и планы от врага, но направлено на борьбу со злом. А значит – с Сатаной.
Алеша молчал, а Губанов думал о том, что он даже и не предполагал, что разговор попадет в такое удачное русло и что, судя по всему, первое же собеседование даст результаты. А в том, что результаты уже были, причем самые что ни на есть удовлетворительные, он не сомневался. Все-таки он был опытным федералом, а не каким-нибудь задроченным сверхурочной работой опером из убойного отдела.
Решив, что на сегодня хватит, Губанов встал и сказал Алеше:
– Подумай о том, что я тебе сказал. Скоро я приду снова и мы будем говорить о разных, но очень важных вещах. А пока – отдыхай. Гуляй по базе, думай, смотри. Захочешь размяться – можешь полазить по тренажерам, только шею не сверни. Разговоры с другими курсантами запрещены. Почему – поймешь позже. И знай, что с этого дня твоя жизнь изменилась и теперь у тебя есть шанс по-настоящему послужить людям, а стало быть, и самому Богу. Молитвы в тайге – дело хорошее, но если ты можешь спасти людей, которым угрожает опасность, отказываться от этого нельзя. А кроме того…
Губанов посмотрел на Алешу и, передумав продолжать, закончил:
– В общем, скоро мы с тобой снова увидимся. И ушел в сторону одной из кирпичных построек, стоявшей в дальнем углу двора.
Посмотрев ему вслед, Алеша деревенским жестом почесал в затылке и пошел в свой домик, где, завалившись на кровать, начал обдумывать то, что рассказал ему этот странный генерал.

Алеша выскочил из-под одеяла и взглянул на часы. Была половина седьмого. Выглянув во двор, он не увидел ни одной живой души. Только в утренней туманной тишине негромко пикала какая-то незнакомая ему птица. В тайге он не слышал этой песни. Постояв несколько минут и послушав непривычные звуки, Алеша направился к одному из кирпичных сараев с железной дверью, вдоль стены которого был прилажен длинный жестяной желоб с рядом водопроводных кранов над ним. Оглядевшись еще раз и убедившись, что его никто не видит, он быстро разделся догола и, пустив воду, стал с удовольствием плескаться, заменяя этим свое любимое утреннее купание в реке.
Закончив, он закрутил кран и, не одеваясь, бросился к своему домику, держа в руке ком одежды. Уже внутри он спокойно вытерся досуха, расчесал темные