Король

О, секунду, он же и не отпускал его.
Когда она открыла дверь, Трэз вытащил руку из-под… и взглядом приказал покрывалу оставаться на месте.
Дева Мария, Пресвятая Богородица… цитируя копа из Бостона.
Селена выглядела такой же красивой как всегда, в своей белой мантии с высоко собранными волосами, но его жажда превратила ее облик в нечто трансцендентальное… и образ пробил его прямо до члена. Его бедра мгновенно начали ерзать, член молил чего-то, чего угодно – но от нее.
Плохая идея, подумал он.
И да, Селена помедлила в дверном проеме, будто уловила перемену в воздухе.
Последний шанс отослать ее.
Он не воспользовался им.
– Закрой дверь, – сказал он низким, почти не узнаваемым голосом.
– Ты страдаешь.
– Закрой ее.
Щелчок.
Была включена всего одна лампа, рядом с кушеткой, и сливочно-желтый свет, казалось, действовал словно звуковой буфер, усиливая все в комнате и заглушая происходящее за ее пределами.
С другой стороны, может, дело в цвете ее глаз.
Подойдя, она закатала рукав, обнажая бледное запястье. В ответ его клыки не столько удлинились, сколько нагло выперли из нижней челюсти… и, блин, он не хотел того, что она собиралась предложить. Он хотел ее горло… хотел ее обнаженной и под собой, его клыки в ее шее, его член в…
Трэз со стоном откинул голову назад и сжал покрывало в кулаках.
– Не волнуйся, – сказала она спешно. – Вот, возьми мою вену.
В комнате было достаточно воздуха, но его легкие начали гореть от нехватки кислорода, неглубокое дыхание вырывалось изо рта.
А потом ее рука легла на его руку, и он снова застонал, пытаясь увернуться. Стиснув зубы, Трэз понял, что все это очень плохо.
– Селена, я не могу… не могу это сделать…
– Я не понимаю.
– Ты должна уйти… – Черт, он еле говорил. – Уходи иначе я…
– Покормишься, – резко сказал она. – Тебе нужно питаться…
– Селена…
– Ты должен взять мою вену…
– … тебе лучше уйти…
Они перебивали друг друга, так ни к чему не придя, она решила взять контроль над ситуацией. Поначалу, он подумал, что мозг издевается над ним… но нет, в комнате запахло кровью. Ее.
Селена прокусила запястье.
Большая ошибка.
Он напал на нее с рыком… и не на запястье. Он отпустил скомканное покрывало, схватил Селену за плечи и, перекинув через свои колени, уложил на матрас.
Секундой спустя, он забрался на нее, покрывало смялось между ними, руки прижали ее запястья к подушке над ее головой.
Один взгляд в ее шокированные глаза, и он замер на месте. Но он не смог отпустить ее.
«Тяжело дышал» – не то слово: он дышал как товарный поезд, все его тело затвердело, мускулы подрагивали.
– Черт… простонал он, опустив голову.
Слезь с нее, приказал он своему телу. Отвали от нее…
Он не сразу осознал движение под собой. А потом понял, что это она. Селена… ерзала под ним… и не в попытке освободиться. Ее глаза, ранее встревоженные, сейчас сияли, и она приоткрыла рот, выгибаясь под ним.
Она хотела его. Ад и преисподняя, ее запах расцвел в его носу, ее горячая кровь бежала так же быстро, как и его.
– Селена, – застонал он. – Прости…
– За что? – хрипло спросила она.
– За это.
Он вонзил клыки в ее шею, кровь хлынула на его язык, в горло. И пока он пил от нее, его тело вжималось в скомканное покрывало, отчаянно пытаясь найти лоно Селены сквозь слои ткани, его член пульсировал и от трения становилось только хуже.
И пока он делал жадные глотки, в его груди зародилось рычание, наполняя воздух звуком животного, которое получало то, в чем нуждалось… ну или какую-то часть этого. В каком-то плане это и хорошо, потому что он умирал, как хотел крови. Иначе сексуальная нужда взяла бы верх
Если все, что он сделает – это покормится? Тогда они смогут вернуться на круги своя.
Чуть больше, и они…
Моя, заявил голос глубоко внутри него.
Моя.
***
Селена думала, что была готова к этому. Думала, что была готова прийти в эту комнату, найти Трэза на этом ложе, дать ему свое запястье. Она предположила, что была готова исполнить долг, не открыв ему тайны, что желает его.
Но она была сражена наповал. Его силой, выпущенной из-под контроля, его укусом в шею… сексуальным отчаянием, с которым она нуждалась в нем. И было что-то еще. Смятая под его внушительным весом, чувствуя движения его бедер на своих, зная, что он пьет из ее вены, она, по крайней мере, на мгновение забыла о страхе перед теми статуями на кладбище. Как она могла бояться их в такой момент?
Когда ее тело в таком состоянии, ее руки и ноги, само естество, расслабленное и горячее отчаянно хотело принять его.