Король

видеть каждое утро и ночь, смотрясь в зеркало.
Он не должен был позволять этому зайти так далеко. Никогда.
– За то, что остановился?
– Нет, об этом я не жалею. – Она отшатнулась, и Трэзу захотелось пнуть себя по яйцам. – Я имею в виду… черт. Не знаю. Сейчас я вообще ничего не знаю.
Повисла большая пауза. А потом Селена спокойно сказала:
– Ты должен знать, что можешь поделиться со мной чем угодно.
– Аккуратней… ящик Пандоры так легко не закроешь.
– Ничего. – Она смотрела на него невероятно ясным взглядом. – Я ничего не боюсь… ни тебя самого, ни того, что тебя касается. Но я уверена, что ты обязан объясниться передо мной. Если ты не собирался продолжать… и чтобы я не винила себя в этом.
Ну, вау. Это раньше он считал ее сексуальной? Сейчас он причислил ее к богиням: внешняя красота – одно дело, но жесткий внутренний стержень привлекал еще сильнее.
И она была права.
– Все нормально, – сказал Трэз, чувствуя себя полным отщепенцем. – Последние десять лет я трахал человеческих женщин… и ни одна из них не имела значения до этой ночи с тобой. И, кажется, я обрекаю родителей на мучительную смерть. Не считая этого, я в норме.
Она подняла брови. Не отшатнулась в ужасе, не сбежала. Но сделала несколько глубоких вдохов.
– Начнем, наверное, со второй части. О чем, во имя Девы, ты говоришь?
– Полный бардак… в моей жизни полный бардак.
Она ждала, очевидно, что он продолжит.
– Ты так ничего и не сказал.
Он смотрел ей в глаза с уважением.
– Боже… ты на самом деле существуешь в реальной жизни?
– И опять ты ничего не рассказываешь. – Селена медленно улыбнулась. – Но мне нравится, каким взглядом ты смотришь на меня.
Трэз покачал головой, зная, что она заслуживала большего, чем он мог ей предложить.
– Не нужно. Не нужно, чтобы тебе это нравилось.
– Решение за мной. А сейчас – говори… если вознамерился оттолкнуть меня, тогда используй слова, чтобы убедить меня в своем уродстве.
– Половая жизнь этого еще не сделала?
– Я обучена быть эросом. И считаю, что в мужской природе распространять свое семя.
Он сузил глаза: ее лицо внезапно стало беспристрастным, и это о многом говорило.
– Это другое.
– А именно?
– Я обещан другой.
Ей почти удалось скрыть дрожь. Почти.
– Да?
– Да. И если я не появлюсь, то моих родителей убьют.
– Значит, ты не влюблен?
– Я не виделся с ней. И не горю желанием.
Напряжение немного покинуло Избранную.
– Ты совсем ее не знаешь?
– Нет. Кроме того, что она – дочь королевы.
Эти изумительные глаза расширились.
– Значит, ты войдешь в королевскую семью.
Он подумал о том, сколько веселья приносил Рофу его трон, и обо всех забавах Рива, вставшего во главу симпатов…. но, по крайней мере, они могли свободного распоряжаться своими ночами, свободно перемещаться.
Ну, в случае Рофа, типа того.
Но его будущее – золотая клетка.
– Мои родители продали меня, когда я был очень мал, – услышал он себя. – Мне не дали и шанса… а сейчас? Если я не вернусь на Территорию, они протянут недолго.
Селена наклонила голову, соображая.
– Возможность компромисса?
– Никакой.
– Твои родители могут возместить уплаченную цену?
Трэз вспомнил циничную улыбку его матери в ту ночь, когда он в последний раз видел ее.
– Даже если бы они могли, не думаю, что они стали бы.
Ее брови снова взлетели вверх.
– Ты уверен?
– Это в их натуре.
– Ты не спрашивал?
– Нет. Но для этого придется вернуться к с’Хисбэ, а это недопустимо.
– Ты не можешь отправить кого-нибудь вместо себя?
Он представил, что айЭм отправляется на Территорию. Контракт был заключен именно на Трэза, поэтому вряд ли Верховный жрец или даже c’Экс могли заманить его и устроить подмену. Но они могли взять его брата в заложники. Или того хуже.
И тогда Трэз вернется сам.
– Я так не думаю. Мой брат – единственный, и я не могу рисковать этим. Я не могу рисковать им.
– И ты думаешь, что твоих родителей…
– Нет, я знаю, что их убьют. – Он помассировал затылок. – Знаешь, это все так печально… но худшее в том, что я даже не могу притвориться, что чувствую к ним что-то. В плане… они заключили сделку с дьяволом. Если случится что-то плохое, значит, они просто получат по заслугам.
К несчастью, вне зависимости от того, что станет с его матерью и отцом… долг никто не отменял.
Даже если с’Экс покрошит их на мелкие кусочки, Трэз все равно останется должен то, для чего они его продали.
Механизм привели в движение… его не остановить. И не сводя глаз с Селены, он скорбел из-за этой правды как никогда в своей