Король

об Эссейле.
Быть с ним – словно дотронуться до солнца и не сгореть дотла. И ее тело хотело большего – черт, просто мимолетной мысли о нем было достаточно, чтобы вернуть ее к тем мгновениям, проведенным в его кровати, к громким вздохам в тихой ночи.
Ее грудь налилась, и она почувствовала влагу между бедер…
– Сола, ты идешь? – спросила бабушка позади нее.
Поднявшись на ноги, она перегнулась через стеклянный балкон, пытаясь отыскать своего рыбака. Не смогла. Он уплыл.
Брр, а снаружи холодно…
– Сола? – последовало мягкое подталкивание.
Странно. Бабушкин голос, обычно, как и женские руки, был грубым. Впрочем, она говорила так же, как и готовила: открыто, без колебаний и уловок.
Но сейчас тон ее голоса был почти что ласковым, такого Сола никогда не слышала.
– Сола, сейчас же иди завтракать.
Сола в последний раз попыталась разглядеть своего рыбака. Повернувшись, она посмотрела в лицо своей бабушки.
– Я люблю тебя, вовэ.
Бабушка могла только кивнуть, ей мешала влага, заполнившая старческие глаза.
– Идем, а то совсем замерзнешь.
– На солнце тепло.
– Недостаточно. – Бабушка отступила назад и позвала жестом. – Ты должна поесть.
Сола зашла в дом и тут же замерла.
Даже не глядя, она знала, что Эссейл спустился по лестнице и сейчас пристально смотрел на нее.
Черт, она сомневалась, что способна оставить его.
***
После двухдневной изоляции в своей комнате, Трэз вышел наружу, чтобы окунуться в ощущения, и в его лицо словно направили стробоскоп, а к ушам прижали динамики. Вырулив на Северное шоссе, ведущее в центр Колдвелла, он понял, что надевает очки и выключает радио…
Вдруг какой-то тупой кусок дерьма, взявшийся из ниоткуда, развернулся посреди дороги и-на-хрен-подрезал его.
– Смотри куда прешь! – крикнул Трэз через лобовое стекло, ударяя по сигналу.
Какое-то мгновение он надеялся, что парень за рулем «Додж Чаджера»117 решит устроить дорожную разборку. Ему хотелось во что-нибудь врезаться. Блин, наверно, это пришлось бы кстати перед встречей с с’Эксом. Тем не менее, мистер Чаджер с избытком тестостерона и членом с карандаш просто взял и свалил на следующем съезде, резко вылетев перед минивэном и пикапом.
– Мудак.
Если повезет, ублюдок не пристегнутым слетит в кювет.
Минут через десять, Трэз покинул зону ограничения в шестьдесят миль в час, въезжая в лабиринт однополосных улочек Колдвелла. Столкнувшись с вереницей светофоров и знаков остановки, его мозг так свело судорогой, что он забыл дорогу к небоскребу…
Когда сзади просигналили, он сжал зубы и надавил на газ. В итоге, пришлось ехать, руководствуясь видом двадцатиэтажного здания Коммодора, постепенно приближаясь к высотке. Найдя спуск, ведущий на подземную парковку, он съехал вниз. Достал пропуск из-под солнцезащитного козырька, провел картой через считывающее устройство и направился к одному из двух зарезервированных мест.
Подъем на лифте длился лет пятьдесят, и вот, наконец, он ступил на узкую ковровую дорожку. Их квартира была чуть дальше, и Трэз воспользовался не служебным, а центральным входом, открыв дверь собственным медным ключом.
Зайдя в кухню, он увидел две кружки на столешнице, открытую пачку картофельных чипсов «Кейп Код» и полупустой кофейник.
Трэз остановился перед открытым «GQ». Он давно пролистал его.
– Милый пиджачок, – пробормотал он, закрывая журнал.
Лампы можно было не включать. День был ярким и солнечным, и окна пропускали достаточно света …
Высокая темная фигура на террасе напоминала Трэзу предвестника апокалипсиса больше всего, что он повидал в жизни. Сделав шаг, Трэз открыл дверь и вышел наружу, прикрывая ее за собой. Голос с’Экса, раздавшийся из-под капюшона, был слегка насмешливым.
– Твой брат пригласил меня войти.
– Я не мой брат.
– Да уж. Мы заметили. – Наемник королевы скрестил руки у себя на груди, так, что его массивные предплечья выпирали из-под складок ткани. – За какие заслуги я одарил тебя своим присутствием?
Снаружи было безумно холодно, и это соответствовало ситуации.
– Не трогай моих родителей.
– Тогда тебе нужно вернуться. Все просто. – Убийца подался вперед. – Только не говори, что ты вызвал меня, надеясь договориться. Да ладно? Ты же не настолько тупой.
Трэз обнажил клыки, но затем убрал их назад.
– Что ты хочешь? У каждого своя цена.
Убийца приблизился и медленно снял капюшон. Складки черного одеяния скрывали красивое как грех лицо… и глаза – теплые, как гранит в зимнюю стужу.
– С чего бы мне рисковать собственной жизнью ради твоих родителей? Если я ослушаюсь приказа, то будут