Король

целеустремленностью и уверенностью, присущий ей аромат стал звучать острее, и он ясно ощущал это.
Схватив полотенце, переброшенное через панель управления, он вытер лицо.
– Бэт, Христа ради…. Ты можешь просто остановиться…
– Разведись со мной.
Несмотря на удушье после физической нагрузки, он вытер лицо.
– Прости, – сказал он хрипло. – Кажется, я ослышался.
– Расторгни наш союз. Задним числом – когда во всех смыслах ты еще был Королем.
Роф закачал головой, всевозможные мысли заполнили его мозг.
– Я не слышу, что ты говоришь…
– Если ты избавишься от меня, то избавишься от оснований, из которых они исходили. Нет оснований, нет отстранения. Ты сохраняешь трон и…
– Ты, черт возьми, из ума выжила?! – заорал он. – Что ты несешь?!
Повисла пауза. Бэт словно удивилась тому, что он не поддержал ее светлую идею.
– Серьезно, Роф. Это способ вернуть трон.
Связанный мужчина в нем заревел что есть сил, Роф решил, что сейчас взорвется… но он уже разгромил целую комнату в особняке. Братья прикончат его, если он разнесет их тренажерный зал.
Попытка контролировать свой голос, с треском провалилась:
– Ни за что на свете!
– Это просто клочок бумаги! – закричала она в ответ. – Какое, черт возьми, это имеет значение?
– Ты моя шеллан!
– Все дело в моркови!
Иииииииииииииии это полностью закоротило его мозг. Качая головой, чтобы прочистить мысли, он выдохнул:
– Извини… что?
Немного трудно было перейти от разрыва их отношений к проклятым овощам.
– Слушай, мы вместе, потому что любим друг друга. Клочок бумаги никак не может изменить нас…
– Нет, категорически нет… я не дам этим мудакам удовольствие поиметь те…
– Послушай меня, – она сжала его предплечья, – Я хочу, чтобы ты успокоился и выслушал меня.
И это невероятно странно. Он был на взводе, но когда она отдала ему прямой приказ? Он подчинился как пехотинец.
– Датируем задним числом расторжение брака. Не объясняем причин, чтобы это не выглядело как противодействие. Затем ты решишь, действительно ли хочешь остаться королем. Но таким образом я буду ни при чем. Прямо сейчас, нравится нам это или нет, ты лишился трона из-за меня, и я не смогу жить, неся за это ответственность. Это убьет меня.
– Жертвуя тобой мы не ре…
– Мы не приносим меня в жертву, ни капли. Меня не заботит титул королевы. Я хочу одного – быть рядом с тобой… и ни корона, ни указ, ничто не изменит это.
– В эту минуту ты можешь быть беременна. Ты хочешь сделать нашего ребенка бастардом?
– Он не будет бастардом для меня. Для тебя.
– Но остальные…
– Кто, например? Ты говоришь, что Вишес подумает, что наш ребенок ничего не стоит? Тор? Рейдж? Другие братья…их шеллан? Что насчет Куина и Блэя… Куин не женат на Лейле. Значит ли это, что ты будешь смотреть свысока на их малыша?
– Наши домашние – не «остальные». Я говорил об этом.
– Так кто же именно? Мы не пересекаемся с Глимерой – слава Богу – и я никогда не встречала тех, кого вы, ребята, называете гражданскими. Ну, Элена и Хекс исключение, я полагаю. Я имею в виду, эти представители расы – они никогда не приедут сюда, или ситуация изменится в будущем? Я так не думаю. – Она снова сжала его руки. – Кроме того, ты волновался о престолонаследии? Можно решить и эту проблему.
Роф освободился от ее хватки, ему хотелось пройтись… но он не знал обстановку комнаты достаточно хорошо, чтобы не приземлиться на задницу. Он вытер лицо полотенцем еще раз.
– Мне не нужен трон через развод с тобой. Просто не нужен. Это принципиально, Бэт.
– Ну, если это заставит тебя чувствовать себя лучше, я сама разведусь с тобой.
Он моргнул вслед за тем, как развернулся.
– Этому не бывать. Извини, но я этого не сделаю.
Голос его лилан сорвался.
– Я не могу провести остаток своей жизни, думая, что все это моя вина. Я просто не могу.
– Но это не твоя вина. Честно, это не так. Послушай, я просто… Я должен отпустить прошлое, ты знаешь? Я не могу держаться за своих родителей на этом пути. Это нездоровое дерьмо, – он опустил голову обратно. – Черт, наверное, ты думала, что я давно пережил это. Их потерю.
– Я не думаю, что подобное можно забыть… особенно учитывая то, что произошло с тобой.
Вернулись воспоминания о теле тощего претранса, запертого в тайнике, наблюдавшего через щель, как его родителей резали на куски. Это был всегда один и тот же повторяющийся фильм, одинаковые вспышки клинков, крики боли и ужаса… и это всегда заканчивалось одинаково, два самых важных на тот момент человека в его жизни уходили, навсегда.
Он не потеряет Бэт. Даже в переносном смысле.
– Нет, – непреклонно сказал он.
Наклонившись,