Да здравствует король! После того как много веков назад отвернулся от трона, Роф, сын Рофа, в конце концов все же принял мантию своего отца… не без помощи своей возлюбленной. Но корона давит ему голову.
Авторы: Дж. Р. Уорд
Роф!
Рывком приподняв подол юбки, она в ужасе побежала босиком по дубовому полу: ее супруг, весь в крови, повис между двумя братьями. Кровь капала на его рубаху с разбитого рта и лица, а с разодранных костяшек – на ковер, голова поникла, словно у него не было ни малейших сил ее приподнять.
– Что вы с ним сделали? – закричала она, когда дверь покоев закрылась за ними на замок.
И прежде, чем смогла себя остановить, Ана принялась молотить тех, кто держал его, хотя удар ее кулачков не оказывал на них никакого влияния, они просто продолжили нести его к супружескому ложу.
– Ана… Ана, остановись… – Когда они положили Рофа на кровать, он поднял левую руку. – Ана… остановись.
Она хотела обхватить его ладонь и прижаться к нему, но казалось, любое прикосновение причиняло ему боль.
– Кто сделал это с тобой?
– Я сам попросил их об этом.
– Что?
– Ты все правильно расслышала.
Замолчав, она вдруг почувствовала себя так, словно тоже его ударила.
Голос Рофа был настолько слаб, что Ана невольно задалась вопросом, в сознании ли он:
– Есть дело, которое необходимо выполнить. Собственноручно. – Сжав руки, он поморщился. – И никто, кроме меня это не сделает.
Aнa посмотрела на своего супруга, затем на толпившихся рядом мужчин, а потом на тех, кто только что вошел в покои… конечно же они появились сразу, как услышали крики.
– Вы сейчас же мне все объясните, – закричала она. – Все вы! Или же я немедленно покину эти покои.
– Aна. – Голос Рофа был искажен, он с трудом дышал. – Будь разумна.
Она встала и положила руки на бедра.
– Я могу упаковывать свои вещи или же кто-то из вас заговорит со мной?
– Ана…
– Говорите, или же я ухожу.
Роф выдохнул сбивчивое проклятие.
– Тебе совершенно не о чем беспокоиться…
– Когда ты являешься в наши супружеские покои в таком виде, словно тебя сбила повозка, мне есть о чем беспокоиться! Как ты смеешь мне это запрещать?
Роф поднял руку, словно хотел вытереть лицо, а когда сделал это, то поморщился от боли.
– Полагаю, твой нос сломан, – категорично заявила она.
– Помимо всего прочего.
– Да.
Роф, наконец, посмотрел на нее.
– Я должен был отомстить за тебя. Вот и все.
Aнa услышала свой вздох. А потом ее колени ослабели, и она опустилась на супружеское ложе.
Она не была наивной, и все же услышать подтверждение тому, о чем она лишь подозревала, было для нее шоком.
– Так это правда. В моей болезни кто-то виноват.
– Да.
По-новому взглянув на ранения хеллрена, она покачала головой.
– Нет, я не позволю. Если ты считаешь, что должна случиться месть, пусть кто-то из этих умелых воинов совершит ее.
– Нет.
Она посмотрела на тяжелый резной стол, что стоял напротив, тот, который они совсем недавно сюда перевезли, тот самый, за которым он с таким удовольствием сидел час за часом, управляя расой, думая, планируя.
Потом посмотрела на его разбитое лицо.
– Роф, подобное насилие не для тебя, – хрипло произнесла она.
– Я не могу иначе.
– Нет. Я запрещаю тебе.
Теперь он посмотрел на нее.
– Никто не смеет приказывать Королю.
– Никто, кроме меня, – возразила она мягко. – И мы оба об этом знаем.
Послышались тихие смешки – явно в знак уважения.
– Они сделали то же самое с моим отцом, – сказал Роф мертвым голосом. – Только вот довели дело до конца.
Aнa подняла руку к горлу.
– О нет… он же умер естественной…
– Нет. И будучи его сыном, я обязан ответить на несправедливость, и за тебя тоже. – Роф вытер кровь у рта. – Послушай меня сейчас, моя Ана, и услышь эту истину… никто не помешает мне сделать это – ни ты, ни кто-либо другой. Теперь меня преследует душа моего отца, она словно вселилась в меня и бродит по коридорам моего разума. И ты сделаешь со мной то же самое, если им, наконец, удастся свести тебя в могилу. Мне приходится жить, смирившись с первым обстоятельством. Не заставляй меня испытывать то же самое по поводу последнего.
Она быстро наклонилась вперед.
– Но у тебя есть Братство. В этом их предназначение, цель их служения. Они — твоя стража.
И пока она умоляла своего супруга, они все нависли над ней словно огромная скала, давя на нее – в самом хорошем смысле этого слова.
