Король

легче. Не считая очевидной выгоды ориентации в пространстве, он не оценил чувство невесомости, которое пришло вместе со слепотой, а также необходимость полагаться на уши и обоняние для навигации. Также на его пути могло встать что угодно.
Но он без проблем дошел до подстреленного человека.
– Ты не один, – протянул Кор из темноты.
– Что за! О, Боже! Кто…
– Я разговариваю как подобный тебе? – Он намеренно растягивал «Р» дольше положенного, чтобы убедиться, что ясно слышен акцент Древнего Языка.
Опять дыхание. Тяжелое, очень. Сопровождаемое едким запахом подлинного ужаса.
– Вы, люди… – Кор сделал пару шагов вперед, более не заботясь о топоте ботинок. – Ваша проблема в том, что у вас нет настоящих врагов. Вы сражаетесь сами с собой за уличные кварталы, страны, потому что у вас нет врага извне, способного объединить вас. Мой же вид, с другой стороны? У нас есть враг, который требует сплоченности.
Но этого недостаточно, чтобы он отказался от притязаний на престол.
На этом человек затараторил какой-то бред. А, может, это была молитва?
Слабость. Достойная сожаления… его моральный долг воспользоваться ею.
Кор включил фонарик.
В свете от фонаря, уличный бандит дернулся в сторону, его окровавленное тело вытерло собой часть столешницы.
Плазма… действует не хуже Виндекса23.
Округлившиеся глаза грозились выскочить из орбит, дыхание со свистом вырывалось изо рта, с когда-то-крутого-парня сбили спесь, боль и страх превратили его показную храбрость в воспоминание.
– Ты должен знать, что среди вас ходят другие. – Сказал Кор низким голосом. – Похожие, но другие. И мы всегда наблюдаем.
Мужчина дернулся, но далеко свалить не удалось. Столешница служила прибежищем для столовых приборов, а не матрасом для взрослого мужчины.
Чуть дальше, и он окажется на полу.
– Кто… кто ты?
– Может, визуализация окажется эффективней слов?
Обнажа клыки, Кор направил фонарь лучом вверх и подставил лицо под свет.
Раздался звонкий крик, не долгий. Благодаря перегрузке надпочечников мужчина вырубился, а донесшийся запах мочи сообщил, что он потерял контроль над собой.
Изумительно, скорее так.
Кор двигался быстро, без труда продвигаясь к двери, благодаря фонарику. Прислонившись к стене, он выключил фонарь и позволил крику привлечь должное внимание.
Отделение полиции Колдвелла отреагировало с похвальной расторопностью, несколько офицеров распахнули дверь, и лучи их фонарей пронзили плотную тьму.
Увидев бандита, они тут же устремились вперед, и это стало знаком для отступления.
Выйдя за дверь, он услышал слово «вампир», мелькавшее в разговоре… и дематериализовался с улыбкой на лице.
Еще в Старом Свете он и его Шайка Ублюдков поддерживали слухи, время от времени появляясь перед людьми-одиночками, всегда действуя согласно заблуждениям, которые люди приписывали его расе.
Осквернители девственниц. Источники зла, спящие в гробах. Монстры в ночи.
Мерзость… хотя последнее вполне можно отнести на его счет.
И, по правде, было приятно сделать нечто аналогичное здесь, в Колдвелле, подобно тому, как собака метит свою территорию. Сплошное удовольствие, произошедшее на кухонном столе, будет преследовать парня на протяжении его грядущего тюремного срока.
Не стоит отказывать себе в удовольствии.

Пока Джон Мэтью поднимался по величественной лестнице особняка, в последнюю очередь он думал о прошлом.
Нет, он сосредоточился – в следующем порядке по важности: добраться до своей обнаженной шеллан перед Последней Трапезой и подмять ее под себя в их спальне.
Будет она полностью раздета или же наполовину? Не велика важность, главное, чтобы она была голой ниже пояса. Ну, и если вконец прижмет, то можно выкинуть часть про спальню… если, конечно, им предоставят хотя бы видимость уединенности.
Так что, ага, по пути на второй этаж, он более чем был в настоящем, думая о Хекс… которая, если все шло по плану, пятнадцать минут назад вернулась из «Железной Маски» и сейчас реализовывала пункт про «обнаженную» и «спальню».
Но судьба заготовила диверсию.
Он добрался до верхнего пролета и заметил, что двойные двери в кабинет Рофа были открыты, и через них увидел знакомую сцену: Король сидел за своим украшенным орнаментом столом; королева устроилась на его коленях, Джордж, золотой ретривер, – у его ног; Сэкстон, бывший любовник Блэя и юрист Рофа в настоящее