Король

Эта мигрень – просто ужас.
Когда айЭм приоткрыл дверь в комнату брата, страдания несчастного ублюдка буквально заполнили воздух, становилось тяжелее дышать… он даже видел с трудом.
С другой стороны, дизайн комнаты был выполнен в темных тонах.
– Трэз?
Ответ-стон не сулил ничего хорошего, напоминая смесь звуков раненного животного и ободранного горла. айЭм подставил запястье под струю света, лившуюся из коридора, и выругался, заметив цифры на Пьяже. К этому времени бедняга должен уже перейти в режим выздоровления, предполагалось, что его тело вытащит себя из трясины головной боли, которая засосала его.
Не судьба.
– Что-нибудь принести для живота?
Бормотанье, бурчание, стон, бормотанье.
– Окей, уверен, на кухне есть, что нужно.
Бормотанье, стон, стон. Шепот.
– Да, и это тоже. Хочешь «Печенье Милано»34?
Стооооооон.
– Заметано.
айЭм закрыл дверь и вернулся к лестнице, которая увела его к небольшому холлу между коридором со статуями и фойе второго этажа. Как и вся остальная часть дома, здесь царила гробовая тишина, но когда он спустился по ступенькам, его шеф-поварский нос улови ненавязчивые запахи Первой Трапезы, которую готовили в кухонном крыле.
Чем больше он приближался к святая святых додженов, тем больший ропот поднимал его собственный желудок. Логично. Закончив болоньез, он проверил своего брата, а потом на несколько часов потерялся в тренажерном зале.
Где он увидел намного больше, чем просто интерьер качалки.
Последнее, на что он подписывался – это попытка оттащить Короля от той воительницы. Он уже заканчивал тренировку, когда услышал крики… решил проверить и, та-дам, обнаружил, как Король подобно питону душил ту женщину.
Не нужно упоминать о вновь открытом уважении к слепому вампиру. Трэз мало что не мог поднять в своей жизни. Он менял шину голыми руками. Таскал по кухне бочки соуса размером со стиральную машину. Блин, на самом деле передвинул мойку и сушилку, не особо задумываясь об этом.
А еще, пару лет назад поднял грузовик, придавивший брата.
Еще один пример того, что половая жизнь Трэза вышла из-под контроля.
Но то, что произошло в спортзале с Рофом? Этого парня не сдвинешь с места. Король вцепился бульдожьей хваткой… а выражение на его лице? Ни одной эмоции, ни капли усилий.
А это тело… смертоносно сильное.
айЭм покачал головой, пересекая цветущую яблоню на полу.
Пытаться оттащить Рофа – словно толкать скалу. Не сдвинуть ни на дюйм.
Но пес достучался до него. Хвала Богам.
Как правило, айЭм не любил животных в доме… и определенно, он не был любителем собак. Слишком крупные животные, чересчур зависимые, а чего стоит одна линька… увольте. Но он уважал того золотистого пса, какой он там был породы…
Мяяяяяяяяяяяу.
– Мать твою!
Помяни черта. Черный кот королевы вился вокруг его ног, так что ему пришлось как Майклу Джексону35 в танце перешагивать через животное, дабы не раздавить.
– Кот, чтоб тебя!
Кошатина следовала за ним до кухни, продолжая мешаться под ногами… будто поганец чувствовал, что Трэз думал о плюсах собак, и пытался восстановить господство.
Но коты же не умеют читать мысли.
Он остановился и посмотрел на монстра.
– Чего тебе?
Не вопрос, и он не стал открывать коту дверь.
Кот поднял черную лапу и….
А потом долбаный кот запрыгнул ему на руки, перевернулся на спину… и заурчал как Феррари.
– Да ты блин издеваешься надо мной? – пробормотал айЭм. – Ты мне ни капли не нравишься. Твою дивизию.
– Господин, чем могу быть полезен?
Когда Фритц, древний дворецкий появился прямо перед его лицом, словно рекламный плакат, айЭм попытался обратиться к своему центру счастья. Который, к несчастью, напоминал фильм «Пила»36… повсюду разбросаны части тел.
Но эта фантазия была вызвана стрессом. Ооооочень давно, было время, когда он не бесился по малейшему поводу. Правда, было такое.
Лапой. Лапой – по его свитеру.
– Гребаный ад. – Он сдался и погладил черное пузико. – И нет, мне ничего не нужно.
Кот заурчал так громко, что айЭму пришлось наклониться к дворецкому.
– Что ты сказал?
– Я с радостью помогу вам со всем, чем только пожелаете.
– Конечно, я знаю. Но я сам позабочусь о своем брате. И никто больше. Ясно?
Сейчас кот терся макушкой о его грудь. Потом вытянулся.
Боже, какая мерзость… а потом и без того шокированное лицо дворецкого отвисло до костлявых коленей.
– Блин, Фритц…
– Он болен?
айЭм зажмурился, когда услышал женский голос. Блеск. Еще один посторонний.
– Он в порядке, – ответил