Король

десять минут назад и сменил больничную сорочку на свои относительно-безобидные джинсы и футболку «Джайентс»56. Внутривенную капельницу, которую воткнули в его руку, уже вытащили, и на месте иглы красовалась белая полоска Бэнд-Эйда, а на ногах – черные ботинки.
Он оставил оружие дома.
Стоявшая рядом с ним, Хекс, напротив, была полностью вооружена, черная бейсболка от «Найк» низко опущена, скрывая глаза. Пэйн тоже была в команде поддержки, одетая в черное и в таком же свободном плаще, как и у супруги Джона.
Бэт натянула свою кепку «Ред Сокс». Давно ее не видели в человеческом мире, и она никого не знала конкретно в этой больнице… но незачем добавлять сложностей их поездке.
О, Боже, только бы все было нормально, подумала она, когда доктор снова пролистал снимки.
Прямо за ним – хотя мужчина этого не знал – Док Джейн смотрела из-за его плеча на черно-белые фотографии… в образе призрака.
Чем больше глаз, тем лучше.
– Что ты видишь? – требовательно спросил Мэнни.
К его чести, невролог не отвернулся от снимков, пока тщательным образом не изучил их… и он обратился к Джону, когда, наконец, повернулся к толпе.
– Я не вижу никаких патологий.
Коллективный вздох облегчения. А затем Джон обхватил напряженное тело Хекс, прижав ее к себе, и, очевидно, весь мир испарился для этих двоих.
Наблюдая за ними, Бэт знала, что должна сосредоточиться на хороших новостях. Но вместо этого, дожидаясь новостей по поводу того, что у ее брата была некая закупорка, опухоль или одному Богу известно какая еще напасть мозга… она могла думать не только о том, какой одинокой себя чувствовала,… но также о большом розовом слоне, который встал между ней и ее мужем, и который никуда не денется в скором времени.
Розовый. Цвет маленьких девочек.
А может, нет. Может, бледно-голубой.
– Строение мозга нормальное…
Доктор перешел на медицинские термины, которые, слава богу, понимал Мэнни, судя по его кивкам. Но влюбленные пташки игнорировали разговор, и на их увлеченность друг другом было приятно смотреть.
По крайней мере, пока слезы облегчения не смешались со слезами печали, и все не помутилось пред глазами Бэт.
Время удалиться.
Пробормотав что-то о телефонном звонке, она выбежала в коридор. Отделение томографии было изолировано в подвале одного из многих зданий комплекса, и здесь не происходило ровным счетом ничего: не перевозили ни одного пациента, не проезжали тележки с медикаментами, персонал не бегал по коридорам в обуви с прорезиненной подошвой.
Положив голову на руки, она прислонилась спиной к стене и спустилась на пол. Слава Богу, Джон, казалось, был здоров. По крайней мере, одна половина ее семьи была в порядке…
«Я хочу, чтобы ты услышала меня и знай, я говорю начистоту. Я ни за что не обслужу тебя во время жажды. Никогда».
Дерьмо, подумала она, потирая глаза. Сейчас она должна вернуться домой и разобраться с этим.
Немного погодя группа вышла из командного центра, и Бэт поднялась на ноги, старательно показывая на лице только облегчение и радость за Джона.
Невролог пялился на чек в своих руках, качая головой:
– Иисусе, Манелло! Ты что, выиграл в лотерею?!
Вроде того. Благодаря вложениям Дариуса, пятьдесят тысяч в виде пожертвований неврологическому отделению – плевое дело.
И только подумать, этот белый халат всего-то должен был затолкать ее брата в гудящую машину на полчаса.
– Я просто благодарен, что ты принял нас.
Доктор повернулся к Джону, сложив чек и убрав его в карман.
– Так что, да, я все еще советую медикаментозное лечение припадков, но если ты против препаратов, тогда могу сказать одно – попытайтесь отследить, когда и где они случаются. Вдруг будет прослеживаться определенная схема… такое может быть. И ты знаешь, где меня найти в случае необходимости. Но помни, что я сказал… только потому, что я ничего не обнаружил, еще не значит, что ты вне опасности. Припадки случаются потому что что-то не так. И точка.
– Спасибо, дружище. – Манелло протянул руку. – Ты лучший.
Бывшие коллеги пожали друг другу руки.
– В любое время… я серьезно. И… знаешь, если захочешь вернуться, мы примем тебя без вопросов. Тебя не хватает здесь.
Взгляд Мэнни обратился к Пэйн, и загадочная улыбка на его губах вызвала кучу умиления.
– Нет. У меня все отлично, но спасибо за предложение.
Болтовня. Болтовня. Старые добрые деньки и все такое. Прощание. Снова благодарности.
А потом вампирская составляющая снова отделилась от человеческой, Мэнни вывел их через лабиринт голых облицованных плиткой коридоров, которые выглядели одинаковыми настолько, что Бэт показалось,