Король

Бэллой, Зи бы скорее сдох, чем подписался на интерьер в подобной гамме.
– Роф? Ты что здесь делаешь?
– Я могу войти?
– Э… да, конечно. В смысле, Бэлла занимается, поэтому мы относительно одни. Но тебе лучше быть…
Вжииииииих!
– …аккуратней с тем, куда наступаешь.
Роф поднял ногу, игрушка, которую он смял, со свистом наполнилась воздухом.
– Блин, я сломал ее?
– Ну, кажется, это собачья игрушка. Да, вроде бы я взял ее у Джорджа, на первом этаже. Заберешь?
– У него достаточно игрушек. Пусть остается у Наллы.
Закрыв дверь, Роф с болью осознал, что они говорили каждый о своем ребенке… только ребенок Рофа был с хвостом и четырьмя лапами.
По крайней мере, не нужно беспокоиться о том, что Джордж унаследует его трон или слепоту.
– Ты можешь сесть на изножье кровати, если пройдешь пятнадцать футов вперед, – голос Зи донесся из глубины комнаты.
– Спасибо.
Он не особо хотел садиться, но если останется стоять, то ему непременно захочется пройтись, и вскоре он запнется за что-нибудь, и это будет не игрушка.
Зи в углу тихо заговорил с дочкой, слова выходили напевом, словно песня. В ответ доносилось всевозможное воркованье.
А потом раздалось кое-что поистине ужасающее:
– Па-па.
Роф поморщился за очками, решив, что лучше покончить с этим.
– Бэт хочет, чтобы я поговорил с тобой.
– О чем?
Он представил Зи, которого так хорошо знал – брата, который, по его убеждению, мог взорваться и прихватить с собой еще дюжину: стрижка под череп, лицо со шрамом, глаза черные и непроницаемые, словно акульи, до появления Бэллы. Потом они стали желтыми… до тех пор, пока он не злился, а такое сейчас случалось только на поле боя.
Большой поворот на сто восемьдесят.
– Ты держишь ее? – спросил Роф.
Пауза.
– Сейчас, только завяжу бант на спине… вот так, малышка. Она в розовом платье, которое ей сшила Кормия. Ненавижу розовый. Но на ней нравится… только никому не рассказывай.
Роф сжал руки.
– Каково это?
– Перестать ненавидеть розовый? Охре… эээ, офигеть как лишает мужественности.
– Ага.
– Только не говори, что Лэсситер и тебя склоняет в метросексуалы. Я слышал, что он уболтал Манелло сходить с ним на педикюр… молюсь, чтобы это оказалось простым слухом.
Было сложно игнорировать, с какой легкостью говорит брат. Будто нормальный. С другой стороны, его шеллан была в безопасности, а он периодически пропадал с Мэри в подвале, уже как долго?
Никто не знал в точности, о чем они там говорили. Но все догадывались.
– На самом деле, я не знаю, что здесь делаю, – сказал Роф хрипло.
Лжец.
Раздались приближающиеся шаги, а потом ритмичный скрип, будто мужчина уселся в кресло-качалку и сейчас покачивался взад-вперед. Очевидно, Налле нравилось новое положение, малышка ворковала еще громче.
Тихий писк, очевидно, означал, что Зи поднял другую игрушку и занял руки Наллы.
– Про время, которое Бэт проводит с Лейлой?
– Я что, единственный не был в курсе?
– Ты не часто выходишь из кабинета.
– Еще одна причина не хотеть детей.
– Значит, это правда.
Роф склонил голову, жалея, что у него нет зрения, чтобы начать что-нибудь внимательно рассматривать.
Покрывало. Его ботинки. Часы.
– Да, Бэт хочет ребенка. – Он покачал головой. – В смысле, как ты это сделал? Ребенка Белле… должно быть, тебя ужасала сама мысль об этом.
– Планирование тут ни при чем. У нее началась жажда, я уже собирался вколоть… в смысле, у меня были наркотики. Я умолял ее позволить мне решить все таким образом. Но в итоге я сделал то, что делает мужчина, чтобы помочь своей женщине пережить это. Беременность протекала сложно, но роды пугали меня сильнее всего в жизни.
И учитывая, как долго парень был в сексуальном рабстве? Это о многом говорит.
– После, – медленно сказал Зи. – Я не спал двое суток. Столько времени ушло, чтобы убедиться, что Белла не умрет от кровопотери, и что Налла жива и с ней ничего не случится. Черт, наверное, даже неделю.
– Оно того стоило?
Повисла длинная пауза, и Роф был готов поспорить на левое яичко, что брат смотрел на лицо дочери.
– Я могу сказать «да», потому что они обе выжили. Если бы все вышло иначе? Мой ответ был бы другим… как бы сильно я ни любил свою дочь. Как и все связанные мужчины, Бэлла для меня – важнее всего, даже важнее дочери.
Роф размял костяшки одной руки. Потом другой.
– Думаю, Бэт надеется, что ты заставишь меня передумать
– Это не в моих силах… это прописано в мужчинах на уровне генов. Ты можешь поговорить только с Тором. Со мной все произошло внезапно… и я самый счастливый ублюдок