Королева

в отчаянье одинокая мать.
— Конечно, милая, — насмешливый грубоватый голос, хозяина этой никчемной жизни. — Но за защиту надо платить, если будете паиньками, твою ненаглядную девочку никто кроме меня и не тронет, а вот вздумаете глупить, отдам ее Грасту, он давно жаловался, что ему свеженьких девочек для клиентов не хватает.
Покорный всхлип, когда грязная мужская лапища схватила нежное тело за плечо.
— Ну, малышка, развлечешь дядю Края? — и противный гогот, собственному вопросу. — А другие дяди, пока развлекутся с твоей мамой.
— Ты так в этом уверен? — одинокий холодный голос прозвучал как сталь клинка, поющего свою смертельную песню. Все невольно обернулись, на стоящего обманчиво расслабленно в дверях полукровку. Им хватило взгляда в его глаза, чтобы понять, как мало им осталось жить на этом свете. Но среагировать никто не успел, Эллис не стала ждать ответа, ей не нужна была бравада, ей не нужно было словами утверждать свое превосходство над противником. Она просто двинулась, и первое же ее движение забрало чью-то жизнь, хотя до ближайшего из трех мужчин, оккупировавших небольшое помещение оставалось не менее пары метров. Ни мать, ни девочка так и не поняли, как на вид хрупкий и безоружный парень за одно мгновение положил всех громил. Эллис и сама этого не поняла, раньше такая скорость достигалась лишь после длительно подготовки, но не мгновенно. В крови бурлили адреналин и невиданная прежде ярость, а руки ни разу прежде не использовавшие наручней на удивление легко в обход разума хозяйки справились со своей задачей.
— Пойдем, вам не стоит здесь оставаться, кем бы не была эта мразь, наверняка найдется другая, которая не прости его смерти, и вам в этот момент лучше находится под надежной защитой. — Королева вновь поразилась спокойствию и равнодушию своего голоса, три трупа и лишь констатация фактов.
— Но где? — изумление, отчаянье, надежда, как многоцветны чувства людей.
— Все по дороге, советую побыстрее собрать все, что вам дорого, у тебя сотка, — бросил наемник все еще застывшей рядом с одним из трупов женщине, подхватив тем временем ее дочь, ничего не понимающую в происходящем и оттого пребывающую в состоянии близком к шоковому. — Мы подождем на улице.
Отвести мать и дочь, едва не изнасилованных и не попавших к торговцу их телами, в дом терпимости со стороны могло бы показаться злой шуткой. Но королева пока знала в этом городе слишком мало людей способных помочь в этой ситуации, вернее не знала ни одного. А вот демонесса в помощи не откажет, тем более в разговоре она разок посетовала на то, что ее девочкам не хватает служанок, так сложно найти приличных работниц. Несчастная женщина по имени Хлора, однако, не удивилась и не испугалась, вопреки всему оказавшись в таком заведении. Похоже, после недавней смерти мужа и стремительного падения на дно, ей было уже все равно, что станет с ней и ее дочерью, и Эллис подобное совершенно не нравилось. Но с этим мадам Розалия справится и сама.
Она вновь шла по грязным улочкам, пусть и немного более приличных кварталов, нежели трущобы. Сердце сжималось от тоски, от невозможности помочь всем этим людям немедленно, от несправедливости жизни. Практичная и холодная королева, подчинившая чувства разуму, и прежде всегда старающаяся действовать по расчету, в глубине души оставалась идеалисткой, желающей, чтобы все в мире были счастливы, чтобы не было бед и горя, чтобы по улицам разносился невинный детский смех. Здесь на этих улочках, в этих переулках наполненных скорбью и тоской, отчаяньем и болью, она все больше и больше утверждалась в мысли, что по возвращению посвятит всю себя воплощению своей мечты, даже если это будет стоить ей личного счастья. Хотя нельзя сделать окружающих счастливыми, если ты несчастен сам, но ей не привыкать оставаться счастливой, не смотря ни на что.
А мыли, бежали по одним им ведомым дорожкам, причудливо выворачиваясь и меняя направление со свойственной им непредсказуемостью. Прошлое вновь замаячило на горизонте. Дом, родные и близкие, друзья. Она провела в этом мире уже четыре месяцев, но ни разу не ловила себя на мысли что скучает по прежней жизни, что вспоминает родных и друзей, или думает о том, как они без нее, помнят ли, или она покинула мир вместе со своим прошлым? Она и раньше, надолго уезжая куда-нибудь, никогда не скучала; она с радостью покинула свой родной маленький городок, и, став студенткой, появлялась там от силы пару раз за год и очень ненадолго. Даже уехав на месяц заграницу, она и не думала скучать или предаваться воспоминаниям, когда вокруг вертелась ярким калейдоскопом новая непривычная, и необычайно интересная жизнь. Ее сердце — сердце путешественницы, ей и сейчас хочется, самых обыкновенных фентезийных