Королева

что шквалом обрушиваются на него в присутствии девушки. Ведь это все же не любовь, по крайней мере, не то чувство, что принято понимать под этим словом. Но, немного подумав, он продолжил: — И прости за то что, зная, что нам никогда не быть вместе, я из любопытства наполнил твое сердце запретным чувством.
— Не вини себя, даже такие чувства по-своему прекрасны, и мне не привыкать к подобному. Я справлюсь Эссси. — Королева впервые назвала его этим именем. И от голоса, мягкого и нежного, наполненного теплотой и непоколебимой уверенностью в собственных словах, дракону стало еще печальнее. Эссси прозвучавшее из ее уст, ласковым весенним ветром ворвалось в его сердце, разжигая огонь в уже давно потухшем костре. — Надеюсь, несмотря на чувства, мы сможем остаться друзьями? С тобой слишком интересно, чтобы, отказавшись от любви, я потеряла еще и друга.
— Конечно, — твердым голосом заверил ее дракон, стремясь скрыть свою неуверенность. — Но мне уже пора. Я до утра закрою тебя от любых наблюдателей, собирай вещи и возвращайся во дворец, раз ты выбрала этот путь.
— Спасибо ваше величество! — дракон лишь улыбнулся в ответ, совершил несколько пасов руками и спустя мгновение исчез.
Эллис без сил упала на кровать, и бросила все силы на борьбу с подступившим к горлу комом слез. А гроза за окном и не думала прекращаться, наверняка решив обрушить на город все свои запасы воды и электрических зарядов, столь долго и бережно ею накапливаемых. Дождь с прежней силой и монотонностью барабанил по крышам, ручьями стекал по водостокам, превращал улицы в полноводные реки. Раскаты грома вторили ярким вспышкам молний, в хаотичном беспорядке мечущимся по всей туче. До утра и думать не стоит покинуть теплое и уютное помещение.

Снаружи на улице ее охватил прохладный серо-голубой рассвет. Дождь давно прекратился, но с крыш и водостоков все еще срывались в ритме весенней капели остатки влаги. Полноводные реки улиц повсеместно сменились небольшими озерцами, порой не оставляющими возможности их обойти иначе как вплавь. Кругом не было ни души, дома стояли тихо и скромно, в почти трогательной невинности. Казалось, дождь смыл с них всю гордость и тщеславное притворство, и угрожающий вид. Тщательно выбирая наиболее сухой путь, она, не замедляя шага, направлялась к ближайшему тайному ходу. Покупки оттягивали плечи, но это мелочи по сравнению с будущей независимостью от обстоятельств, которую сулили ей приобретения. Она шла спокойно, не таясь и не скрываясь, уверенная в наложенной защите. А уже через час проснется ее иллюзия и после непродолжительных сборов тронется с караваном в путь.
Дворец встретил королеву предрассветной тишиной, даже слуги не успели проснуться и приступить к своим непосредственным обязанностям. Да и тайный проход вывел королеву в нежилую часть дворца, преисполненную спокойствия, даже когда весь остальной дворец наполняется звуками нового дня. Королева, все еще прибывающая в облике полукровки, нетаясь направилась в библиотеку.
Легонько толкнуть дверь и с замиранием сердца наблюдать, как она плавно почти беззвучно отворяется. Неприятный холодок легкого страха скользнул по позвоночнику. Убивать ее, конечно, никто не собирается, но потерять учителя ей хотелось еще меньше. Вот если она действительно обыграла бы Кэриена, смогла бы уйти из-под его бдительного ока, а так гордиться ей совершенно нечем: маскировку она засветила, знание двух языков тоже. Да еще и четыре трупа на ее дремлющей по этому поводу совести. Ей то не жаль, но из сложившегося благочестивого образа это слишком сильно выбивается, а Кэриен по долгу службы крайне подозрителен.
Почтенный Дэриэн с откровенной насмешкой в глазах наблюдал как его ученица, входя, изображает из себя робкую студиозку вызванную на ковер к грозному директору, за совершенно не свойственные ей провинности. Она еще совсем юная и глупенькая, думалось в этот момент друиду. Он понимал сомнения девушки, он знал обо всех ее недоработках — в чем-то не разделял ее методов, в чем-то восхищался и приятно удивлялся. И он ждал ее, пусть недолго, всего пару десяток, лишь с того момента, как она неожиданно вернулась раньше намеченного срока, но ей-то этого знать не обязательно — ученица должна видеть: он знает все, он все предугадал, и он ее ожидает. А иначе и быть не должно.
— Здравствуйте учитель! — робкое приветствие потонуло в грохоте опустившихся на пол сумок, напряжение и усталость дали о себе знать. Голубые глаза смотрят пристально, со странной смесью решимости, отчаянья, надежды и мольбы. Она готова к любому вердикту, ей не терпится, но в то же время несказанные слова друида страшат ее. А еще она ни о чем не жалеет, нет, она не уверенна в своей непогрешимости и правоте,