Королева

он в совершенно несуразную одежду, да еще и не по погоде, а цвет волос напоминает ядовитое растение Каучу, все равно ведь красив до невозможного, так что самый статный и симпатичный старостин сын, на его фоне кажется уродцем.

— Позвольте выразить вам мое почтение, леди, ваши вокальные данные потрясли меня до глубины души, даже среди лучших королевских менестрелей мне не доводилось слышать столь сильного и высокого голоса. — Разорвал воцарившуюся тишину, приятный тенор королевского посыльного, сопровождаемый почти мгновенным перемещением к зардевшейся от похвалы девушке и лобзанием ее руки.
— Эй, ты…, — Миш едва дар речи не потерял от такого наглого поведения чужака, что уже успел приобнять смущенную девушку, и расположить свои конечности на самых приятных выступающих частях ее тела. — Руки прочь от моей невесты, — наконец нашелся, что сказать негодующий парень. Аська спешно потупила пылающий взор и попыталась нехотя высвободиться из объятий чужака. Однако тот, наконец, заметив присутствие прочих зрителей, мгновенно потерял к девушке всякий интерес, стремительно вернувшись на место своего появления.
— Почтенные, — обратился к крестьянам демон, ехидно чему-то своему улыбаясь. — Позвольте представиться посыльный ее королевского величества Эллис — Страншнестриат, и можно без второго имени. Мне необходимо увидится с вашим старостой, и предать ему высочайшее королевское распоряжение.
— Так, вот жеж старостин сын, Мишной-то, пусть он к батюшке-то и проводит, — задумчиво почесав голову, выдал ближайший старичок, кивая в сторону все еще нахохлившегося паренька, да опираясь на обух здоровенного колуна, невесть как донесенного им почти до самого места событий.
Вот так и начали происходить в Спанде события, наблюдая за которыми почти все недовольно ворчали о том, что от перемен ничего хорошего ждать не стоит. Хотя ворчали они скорее по привычке, ибо инициатором перемен являлась Избранница Первых, а в ее мудрости никто и никогда не посмел бы усомниться. В отличие от шумных городов, в деревнях еще не забыли своих созидателей, да не разучились почитать их наместницу. Потому и повеления королевского посланника выполнили споро да добротно, выстроив перед старостиным домом на самой широкой улице деревянный стенд, на котором сами собой впредь должны будут появляться королевские указы, да исписанная бумага названная замудренным словом газета. А сегодня и вовсе должно состояться нечто доселе невиданное, когда на главной улице перед стендом соберутся жители всех окрестных деревень, до которых успели добежать отправленные почти сразу же мальчишки. Королева лично хочет донести свою волю народу, через магический камень, передающий голос на такие далекие расстояния, и теперь бережно хранимый у старосты.
Такого скопления людей Спанд не видал даже во времена лучших своих ярмарок. Толпа людей от мала до велика, заполнила собой все свободное пространство, гудя, словно улей потревоженных пчел. Всем не терпелось услышать голос своей королевы, по слухам сереброволосой красавицы Эллис, что смогла покорить не только сердца людей, но и нелюди. И большинство собравшихся даже не предполагало, что они не одиноки в своем желании, ибо подобные скопления народа наблюдались сейчас во всех городах королевства, да почти во всех достаточно крупных деревнях.
— Подданные объединенного людского королевства западного материка… — зазвучал приятный женский голос, разрывая воцарившуюся с первым произнесенным словом тишину. Сейчас этот голос был слышен почти каждому жителю королевства, а те, кто не смогли присутствовать на знаменательном событии, непременно услышат речь своей королевы из пересказов ближайших родственников, среди которых наверняка найдется немало рьяных рассказчиков, желающих поделиться своими впечатлениями. И сердце каждого жителя Спанда с трепетом замирало, внимая каждому слову почти богини, что решила почтить их своим вниманием, поделиться с ними своими планами на будущее, своим стремлением улучшить их жизнь и непременно добиться мира во всем мире.

Эллис упала в кресло и, наконец, смогла перевести дух. Повышенное напряжение последних дней не прошло для нее без последствий, и голос несколько раз едва не дрогнул во время ее пламенной речи. Она все-таки решилась на это, бросила открытый вызов магам, пусть и завуалировано, но обвинила их в большинстве бед нависших над страной, раскрыла свои договоренности с нелюдью и стратегическую программу развития мира. И это решение далось ей непросто. Но раз король уезжая в летнюю резиденцию на отдых прировнял ее подпись и волю к своей, ей следует извлечь из этого максимально