Королева

бравых аристократов. Нет, на этот раз охотиться пошли лишь умелые воины, которых среди знати вполне хватало, да их не менее умелые гвардейцы. А остальные с не меньшей радостью остались развлекаться в лагере, в компании юных фрейлин королевы.
Ксаниэль гордый собой, и своим точным ударом, против которого так рьяно возражала пара гвардейцев сопровождающая его на охоте, ехал впереди шествия на пару с магом, что неотрывно крутился вокруг его величества вот уже две десятки к ряду. Кэриен пристроившийся слегка позади своего друга и имеющий полное право гордиться своей не менее опасной добычей, с наигранным величием вещал дамам о своей мужественной охоте. Счастливчик, иного от него и не ожидали. Восхищенные леди стайкой кружились вокруг и явно не собирались отпускать этой ночью своего героя.
Король порой украдкой бросал на друга задумчивый взгляд, сожалея о том, что его актерские способности так далеки от герцогских. Ему приходилось прилагать очень много усилий, но оно того стоило, маг уже не сомневался в том, что его величество и его ближайшее окружение против королевы. Едва маркиз Даберен — маг, год назад закончивший полный круг обучения, появился в его свите, как Кэр предложил королю вспомнить былое, и вдвоем устроить в кабинете попойку. Вот только вместо вина там оказался сок, а вместо веселой болтовни на извечные мужские темы серьезный разговор. А потом все стало происходить именно так, как и предсказал в том разговоре глава СБ. На короля, герцога и еще некоторых людей из их ближайшего окружения поставили прослушку. И король, и герцог прекрасно знали как заставить это заклинание на время ничего не передавать, но чтобы не раскрыться и не вызвать подозрений раньше времени, использовать этот способ стоило как можно реже. Вторым шагом маг начал их аккуратно обрабатывать при помощи магии разума, настраивая против королевы. Они оба умели неплохо защищаться от подобных внушений, но королю даже не пришлось тратить свои скудные эльфийские силы, все внушения, что касались королевы, на него отчего-то просто не действовали. Ну а дальше пришлось играть…. Что же на самом деле задумал Кэриен, для Ксаниэля так и осталось загадкой, но все рекомендации друга он старательно выполнял.
Лес стремительно редел. Копыта лошадей уже ступали по вырисовывающейся дороге, что через часть десятины превратится в хороший мощеный тракт ведущий ровненько до парка летнего дворца. И не важно, что этим трактом пользовались лишь во время таких вот охот, сделали его все равно на славу. Ну а сам летний дворец, таковым лишь назывался, поскольку чаще использовался именно в зимнее время. Располагался он на самой южной оконечности внутреннего моря, и зимой температура крайне редко опускалась до 15 выше нуля, чаще всего, держась 18–20 градусной отметки. Здесь никогда не бывало промозглой столичной сырости, не моросили нескончаемые зимние дожди, холодными струями стремящиеся попасть за шиворот любого добропорядочного жителя стольного града. Здесь почти всегда светило бледное зимнее солнце и лишь ветер с моря приносил влажный морской воздух.
Солнце уже почти коснулось горизонта, предвещая стремительное наступление темноты, но в отличие от северных широт не несущее вместе с этим стремительного похолодания, на рассвете достигающего нулевой отметки. Тем временем на огромной поляне перед дворцом слуги уже разжигали костры, одна из древнейших традиций — пир после охоты непременно проводили в лоне природы, пусть и в паре метров от дворца. Наконец достигнув приготовленной поляны, маг оставил короля, как и большинство аристократов, спеша привести себя в надлежащий вид. Кэриен не упустил эту возможность оказаться подле друга, мягко спровадив восторженных дамочек приводить себя в еще более идеальное на их взгляд состояние. Герцог ободряюще кивнул другу и жестом попросил следовать за собой, неустанно нашептывая себе что-то под нос.
Небольшой костерок разгорелся под ветвями раскидистого дабара, на его мощных корнях, что на пол метра, а то и выше выпирали из земли, устроились два человека.

Во тьме, что начиналась за их спинами, слышалось размеренное ржание, пасущихся невдалеке лошадей, а впереди виднелись огромные костры, и множество теней прогуливающихся вдоль них. Но никто из них даже не подозревал о том, что король и его друг, вместо того чтобы заниматься привычным приведением себя в порядок, уединились во мраке парка.
— Теперь можно и поговорить, мой король, — первым нарушил молчание Кэриен, а Ксаниэль как обычно поморщился от этого обращения, но, тем не менее, возражать не стал. Да и выказал недовольство он лишь оттого, что эти слова произнес его друг, а не та, которую он все это время