Королева

цель маршрута. Но Эллис все еще надеялась, что ошибается, и эту часть парка Ксаниэль выбрал для серьезного разговора потому, что тут хватало укромных уголков, а не потому, что вел ее на заклание.
— Пока рано, не хочу лишних ушей, как прейдем, все объясню, — излишне резко ответил ей король, с нескрываемой досадой в голосе. К сожалению Эллис, решила задать свой вопрос именно в тот момент, когда он приступил к отключению прослушивающего заклинания. Если маги заметят это, то их план окажется на волоске от гибели. Стиснув зубы, Ксаниэль принялся еще быстрее начитывать заклинание, пока его супруга не подумала невесть чего, вдохновленная его ответом.
Ответ супруга заставил девушку подобраться, происходящее не нравилось ей все больше и больше. С мощеной аллеи они уже свернули на едва приметную среди зарослей тропинку, ту самую что, вне всякого сомнения, вела к поджидающему ее заклинанию. Беспечное щебетание разноголосых птах, что сопровождало их всю дорогу, в любой другой ситуации настроило бы на благорасположенное настроение, но сейчас оно навивало лишь печальные думы. Сомнения так и разрывали королеву из нутрии. Вчера она обошла ловушку через заросли, а вот как ей быть сегодня, и сработает ли она на короля, и знает ли он вообще о ее существовании. Может маги или король так и не получив вчера результата, сегодня решили все проконтролировать. И теперь ее супруг надеется сам проследить за действием заклинания и в случае чего просто добить ее. Ну не может он так целенаправленно вести ее туда совершенно случайно, или может? Просто знает о ее любимой поляне, и решил, что для его целей она подходит лучше всего. Ведь Ксаниэль хотел поговорить без свидетелей. Ведь размышляя последние дни, она почти уверилась в том, что король и герцог отнюдь не попали под влияние нового советника, а лишь делают вид, наверняка пытаясь, таким образом, либо оградить ее от опасности, либо выйти на злоумышленников. Но что если она ошиблась, что если даже на хваленого главу СБ нашлась управа, ведь второй подосланный убийца был именно из его ведомства.
Мучимая сомнениями девушка слишком глубоко ушла в свои мысли. Привычное хладнокровие оставило ее, а чувства полной гаммой отражались на ее лице, обычно невозмутимо спокойном. Она шла на автопилоте, мягким кошачьим шагом ступая по сырой земле, и все напряженнее думала, как поступить: предупредить, убежать или умереть, раз он так отчаянно этого желает. От одной этой мысли сердце разрывалось от боли, и казалось, нет в мире ничего ужаснее, что когда твоей смерти желает любимый человек. Любимый…. Пусть не так странно, страстно, и безумно как появляющийся в поле зрения дракон, но, несомненно, любимый, только ей одной предназначенный. И в последние дни она уже не сомневалась в своем чувстве, что столь долго сдерживало заключенное пари.
Чувство опасности яркой молнией расчертило свои ломаные линии в ее голове. Все мысли мгновенно испарились оставив блаженную пустоту. Инстинкты заложенные в ее обновленной крови перехватили контроль над телом. Королева замерла перед первой нитью. Считанные сантиметры отделяли ее от неминуемой смерти. А рука уже давно непроизвольно касалась амулета, позволяя видеть все великолепие смертоносного плетения. Она не знала, что за заклинание приготовили ей, и кто создал этот шедевр, но еще в прошлый раз она почти пол часа любовалась искусным переплетением разноцветных силовых потоков. А король спокойно шел вперед, задевая недовольно подрагивающие спусковые нити, нити, рассчитанные на ее ауру и не способные сработать на случайного человека. Люди уже три тысячи лет как не могут творить подобное, а значит, заклинание принадлежало иной расе, и ставил его явно не человеческий маг.
Ксаниэль, наконец, закончил с заклинанием и с удивлением обнаружил, что Эллис больше не следует за ним. Она застыла посреди едва натоптанной дорожки, неестественно бледное лицо с застывшей на нем печатью тревог и раздумий. Мир мгновенно окрасился в цвета нереальности. Тревожно зашуршали кронами окружающие их со всех сторон деревья, неуловимый порыв ветра пронес мимо последние почти растворившиеся в воздухе лепестки эризарии, ласково подхватил выбившиеся из строгой королевской прически локоны, попытался забиться под тяжелую парчовую юбку, непривычно строго платья Эллис. И в тоже мгновение все стихло, замерли в нерешительности деревья, задрожал остановившийся воздух, поблекли цветы, исчезли птичьи трели, даже шум прибоя уже недалекого океана стих вместе с опустившимся полным штилем. Немая и в тоже время звенящая тишина, мгновение и бесконечность, яркости и безликость, прекрасный подарок Первых, самая красивая и самая желанная, всегда сильная, но такая беззащитная, всегда уверенная,