Королева

третьего фаербола, дрова все же разгорелись, и язычки пламени принялись со всей доступной им тщательностью пожирать предложенную древесину.
— Надо развешать вещи для просушки, — голос дракона прозвучал слишком громко на фоне воцарившейся в домике тишины. — Думаю, нам придется переночевать здесь, а завтра я смогу сменить ипостась и донести тебя до дворца. — Эллис лишь пожала плечами в ответ, возражений у нее не имелось, впрочем сил на их озвучивание тоже. Кое-как перебравшись на еще не промокшую от стекающей с нее воды часть пола, королева задумалась над тем как снять с себя прилипшее к телу одеяние. Ее раздумья прервали драконьи руки, вернувшие ей вертикальное положение и тут же без лишней скромности стянувшие остатки ее ночного платья. Тяжелый вздох стоящего позади дракона, прозвучал почти над самым ухом девушки. И, наконец, начавшей приходить в себя королеве он сказал слишком много. Она осталась стоять, так и не решившись обернуться, лишь вслушиваясь, как Риш раскладывает одежду около огня. Он вновь подошел сзади и замер в нерешительности. Они оба понимали, что проведут эту ночь в объятиях друг друга, они слишком устали, чтобы сопротивляться разгорающимся внутри чувствам, да и другого способа согреться и не простыть, просто не предвиделось. Но все же никто из них не мог решиться на первый шаг.
— Прямо как дети малые, — с легкой обреченностью изрекла Эллис и, наконец, обернувшись, уткнулась носом в так давно ее манящую обнаженную грудь дракона. Сильные руки сомкнулись, прижав к теплу мужского тела все еще дрожащую от холода девушку. Рядом с ним было так хорошо, умиротворенно и уютно, что королеве хотелось навечно остаться в этих объятиях, забыть про долг, забыть по стучащий снаружи дождь, забыть про усталость, забыть про погибшего мага, забыть про то, что она в очередной раз едва не погибла. Она еще пыталась побороть свои желания, найти силы разорвать объятия и сделать шаг назад, но пьянящее чувство полета уже ворвалось в ее сердце, смешалось с огненным чувством, насытило пламя кислородом, вздымая его языки на недоступные прежде высоты. А в голове вновь насвистывал свою мелодию ветер перемен, они приняли очередное решение, безвозвратно изменив круто вильнувшее в сторону будущее.
Рука Эссси осторожно коснулась ее головы, ласковым движением прошлась по волосам, и с уст девушки сорвался стон. Жаркое пламя любви объяло тела, заглушив последние протесты разума. Эллис почувствовала губы дракона, что устремились к ее губам. Она помнила их первый поцелуй, помнила до сих пор и ни один из последующих поцелуев, будь то короля или демона не смог его затмить. Поцелуй дракона дарил свободу, ту безграничную свободу полета, к которой она всегда так стремилась и от которой добровольно отказывалась вновь и вновь. В руках дракона не было человеческой грубости, или демонической изощренности они оказались нежны и ласковы, стоило им коснуться ее тела, как оно тут же отзывалось сладостной истомой. Сейчас она не чувствовала ни безудержной страсти, что была характерна для ее отношений с королем, ни любопытства, которое толкало ее в объятия демонического племени. Сейчас между ними расцветала любовь, нежная и прекрасная. Они наслаждались каждым прикосновением, каждым поцелуем, растворяясь, друг в друге. Их чувства переплелись настолько тесно, что Эллис больше не понимала, где ее собственное желание, а где желание Эссси. Эмпатическая связь установилась сама собой, подарив им возможность, чувствовать друг друга как самих себя, стать по-настоящему единым целым….

Эссси разбудили вкусные ароматы. Сладко потянувшись, он лишь ухмыльнулся способности королевы выбираться из крепких мужских объятий, не потревожив спящего. Теперь порыскав по сторожке, она пыталась приготовить кашу из найденной на одной из полок крупы, да небольшого запаса копченого мяса. Эллис словно почувствовав пробуждение Риша, обернулась, и как-то по мечтательному нежно улыбнулась — таким умильным она его еще не видела, и в этот момент она любила его всем своим сердцем, отрешившись от всего, что было до этой ночи, и того, что будет после. Лишь вновь зацепившись взглядом за хлипкую на вид лежанку, королева в очередной раз почувствовала невольное уважение к ней, девушка никак не ожидала, что та сможет выдержать такую ночь.
— А ты, оказывается, умеешь готовить! — сообщил дракон, успевший продегустировать ее варево, стоило Эллис на мгновение отвернуться в поисках приправ.
— А как бы, по-твоему, я дожила до двадцать первого года своей жизни, если бы не умела готовить. — Пожала в ответ плечами королева, и легонько стукнула ложкой по руке, снова потянувшейся к еще не готовому блюду повелителя. — В моем мире, держать слуг мне не позволяли доходы.