Королева

из подчинения разума чувств, неприятно сжал горло.
Полыхнувшее в ярко-голубых глазах солнышко радости мгновенно сменилось пасмурными тучами грусти. Даже общий ребенок, если опасения королевы подтвердятся, не сможет их объединить, ибо ничто в любом из миров не способно объединить двух самодостаточных правителей. Как бы он не просил ее быть с ним, он как никто другой понимал, что им этого не позволят. Повелитель драконов имеет полное право развлекаться с человечкой, обзаводиться кучей любовниц, обретать от них детей полукровок, но вот жениться, а уж тем более на замужней человеческой королеве он права не имеет. Ради нее он был готов расстаться с властью, покинуть семью и остаться одиночкой до скончания времен. И эта готовность пугала мудрейшего и старейшего дракона, никогда прежде он не допустил бы даже мысли о подобном. Но она все равно никогда не примет от него такой жертвы, да и сама не пойдет. Счастье других важно для этой странной девушки ничуть не меньше собственного, это повелитель ощущал слишком ясно, и именно поэтому он поставил на новую избранницу Первых, слишком близко подпустил к себе, а может перестарался с собственной магией…. Наконец, отогнав лишние мысли, Эссси сосредоточился на заклинании родства.
— Ты беременна, и это мой ребенок, — глубоко вздохнув, словно перед погружением в бездну вымолвил дракон, и добавил с опаской, — что ты намерена делать?
— Если я рожу, ты сможешь его забрать и вырастить без меня? — голос Эллис оставался все таким же равнодушным, но старалась она не ради Риша, тот и так прекрасно чувствовал водоворот бушующих у нее внутри чувств. Просто она королева, и не имеет права на слабость, на дрожащий голос, на боль и щемящую грусть во взгляде, тогда когда принимает судьбоносные решения для всего королевства.
— Да, — тихо и очень грустно вымолвил Эссси, в очередной раз, восхищаясь этим ребенком, которого жизнь заставила так быстро повзрослеть. Он знал, что она неправа, знал, что скоро она пожалеет о своем выборе, о своем решении, знал, что она окажется в шаге от бездонной пропасти и только ей решать — остановиться или завершить начатое движение. Какая же она еще глупенькая и маленькая, моя королевы, — вдруг снисходительно подумалось дракону. Но он не станет ей ничего говорит, не станет делиться своими знаниями и мудростью, это ее путь, а не его, и он на нем лишь сторонний наблюдатель и так позволивший себе слишком много…. Но все же он обязан ее предупредить о риске для ее жизни во время родов: — ты знаешь смертности человеческих женщин во время родов полукровок?
Эллис смотрела на отца своего будущего ребенка, снисходительно улыбаясь, с потаенной грустью в глазах, даже не догадываясь, о чем он задумался, и насколько эти мысли важны для нее. Она приняла решение, и теперь в ее голове зрел план дальнейших действий. За ее спиной все так же верно и неторопливо всходило солнце, а впереди снежным серебром мерцали горы, вершин которых уже успели коснуться его лучи. Как символично, — подумала Эллис, произнося вслух совсем другие слова:
— Да, я знаю, но я ведь и не человек, почти. Ты сможешь сделать, так чтобы никто не смог заметить моей беременности? Хотя бы первые несколько месяцев?
— Конечно, так же как я скрыл твою вторую структуру, это сложно но возможно, особенно с привязкой на твой кулон. Но как ты собираешься скрыть живот, когда он начнет расти?
— Мне же надо к вампирам, — подернув плечиками, безрадостно ухмыльнулась Эллис, — как раз месяца через три-четыре, семья меня поймет и не выдаст. Поживу у них пол года, рожу, обучусь, и вернусь обратно. Да и если что-то пойдет не так во время родов, они единственные кто смогут меня спасти.
— Ты уверена, что сможешь? — спросил Эссси, внимательно вслушиваясь в чувства девушки, даже зная и ее ответ, и ее страхи, и то будущее, на которое она себя обрекала.
— Знаешь же, что нет, но я постараюсь, — Эллис вновь попыталась нежно улыбнуться. — Не получится, я всегда смогу уйти, или придумать что-нибудь еще, а вот сможешь ли ты? Теперь я знаю, чем тебе грозит мое согласие, и прости, но я не верю….
— Смогу, — просто ответил повелитель драконов, даже не думая убеждать столь дорогую ему девушку этим словом, а может, надеясь убедить им самого себя. И это не ускользнуло от проницательной королевы, слишком обостренно чувствующей сейчас мир. Это только кажется что с милым рай в шалаше, но жизнь не так проста, как того бы хотелось, в ней нет только черного или только белого. Она уже стала правительницей до мозга костей, а о драконе и говорить не стоит. Без этой жизни она продержится пол года в лучшем случае, Ришу ничего не стоит продержаться всю ее жизнь, для дракона это песчинка по сравнению с тысячелетиями жизни, но что будет потом, когда ее