Королева

еще не доводилось.
— Нет, наверное, все же нет. Последняя крупная война произошла более 60ти лет назад, потом была гонка вооружений между двумя блоками стран победителей. Сейчас уже этого противостояния нет, но формируются новые коалиции. Локальные войны и стычки продолжаются, и посей день. Есть даже благородный предлог, для войн вообще всегда стараются придумать благородный предлог. Только вот реальные причины всегда упираются в деньги и экономику. У нас верят в бога — творца нашего мира, что-то вроде Первых у вас. Для нас это воплощение добра, справедливости, милосердия, и тем не менее, во имя этого бога устроили не одну войну. Я не понимаю как воплощение добра, тот кто во искупление грехов человечества принял мученическую смерть, может поддерживать или благословлять войны. Будь то Иисус, будь то Аллах, высшая справедливость не совместима с убийством себе подобных. Я очень надеюсь, что ваш мир не пойдет по пути кровопролитных войн.
— Я тоже на это очень надеюсь, хотя иногда и жалею, что воевать нам не с кем и ратных подвигов мне совершить не доведется. — Излишне печально вздохнул король, к сожалению увлекшись вдохновенными речами невесты, он забыл, с кем имеет дело.
— И поэтому вы решили заменить ратные подвиги постельными? — Невинная улыбка и кристально честные глаза. Она умеет использовать свою искренность и открытость для нанесения неожиданного удара. Окружающие не смогли удержаться от смеха. В глазах короля проскочил огонек гнева, но всего лишь на мгновение, после чего он взял себя в руки и присоединился к смеющимся. Нет, он не позволит ей выиграть так просто.
— А мне нравится король, не только позволяющий подданным посмеяться над собой, но и способный присоединиться к ним. — Впервые Ксаниэль увидел доброжелательную улыбку Эллис адресованную исключительно ему. Этот раунд она оставила за ним.

Раскрывать глаза, Эллис совершенно не хотелось, впрочем, как и вставать. И зачем она приказала Мил непременно разбудить ее не позже восьмого часа. Хорошо хоть, девушка поняла, что госпожа проснулась, и больше не беспокоит, давая время прийти в себя. Спать все еще хотелось, видимо 5 местных часов, все же мало для сна. А еще болело все тело и это слабо сказано. В районе поясницы надежно угнездилась противная ноющая боль — не привычен ее позвоночник к таким нагрузкам. Про ноги и говорить не стоит, и это притом, что сию часть тела Эллис всегда считала одной из самых тренированных.
Какое счастье, что вчера никто так и не заподозрил, каких жертв ей стоил бал. Почему-то конец вечера вспоминался с трудом, хотя она определенно ничего алкоголе содержащего не пила. Да даже если бы пила, раньше провалов в памяти, даже при большом количестве выпитого не наблюдалось. Повышенная мыслительная активность все же дала результат. Воспоминания горной лавиной свалились на ее несчастную голову. После памятного разговора про войну, Ксаниэль очень быстро вычислил все танцы, которые оказались ей по силам, и изменил программу на остаток вечера. Давно она не танцевала так много и так вдохновенно. И хотя к тому моменту она держалась на ногах исключительно на силе воли и упрямстве, стоило зазвучать музыке, стоило королю увлечь ее в первые па, как усталость проходила, сменяясь озорной легкостью. Да, она любила танцевать, как и большинство девушек, хоть никогда и не занималась танцами специально, и способностей особых к ним не имела. А вот Ксаниэль способен затанцевать кого угодно. И не понять, то ли ему настолько понравилось танцевать с Эллис, то ли он проверял ее на прочность, ждал, когда она запросит пощады, признается в том, что устала. Но она не запросила и не призналась. Каким-то чудом она сохраняла внешнюю бодрость до дверей собственных покоев. Только когда дверь закрылась за ее спиной, она рухнула на пол без сил, и несколько минут приходила в себя, прежде чем подняться вновь и дойти до спальни. Если бы не Мил она, наверное, так и уснула бы в одежде, просто упав на кровать. И все же в объятиях короля во время танцев, ей было хорошо как никогда. Они больше не сражались на невидимом фронте, просто танцевали. Он вел ее с величайшим мастерством и уверенностью. Спокойствие и защищенность, как непривычны эти чувства и как желанны. Она всегда стремилась к ним и всегда им противилась. Попроси он в тот момент отказаться от пари, и она, пожалуй, сделала бы это, не задумываясь.
Из воспоминаний будущую королеву, вырвало легкое покашливание служанки. А вставать все еще не хотелось. Вчера она не предполагала, что ей окажется так тяжело, но когда взялся за гуж не говори, что не дюж. День предстоял не менее насыщенный, и надо непременно