Королева

— О, какое же зрелище я пропустил, — перебил короля Кэриен, пытаясь предугадать реакцию девушки, на такую сцену. — И как она себя повела, смутилась хоть чуточку?
— Представь себе ничуть, наоборот принялась весьма внимательно меня разглядывать, наградив даже парочкой комплементов.
— Я, кажется, представляю, что это были за комплименты. — Кэр, наконец, соизволил принять сидячее положение, и теперь разглядывал лежащего рядом Ксана.
— Сказала, что не завидует девицам, которых я обесчестил. Но не будем об этом, тем более все равно ничего не произошло, она устала до полного безразличия ко всему. А что у тебя, с какими новостями пожаловал?
— Скорее с хорошими, чем с плохими. — Возникшее прежде чувство, что его обыгрывают как неопытного ученика, не позволило однозначно назвать новости хорошими. Но пока не время посвящать его величество в такие детали. — Преступница действовала полностью самостоятельно. Типичная придурь светской дамы, вызванная завистью к твоей невесте. Даже самый тщательный осмотр не выявил следов постороннего влияния. Очень надеюсь, что остальные леди не настолько безрассудны, и Эллис пока ничего не грозит.
— Нам осталось продержаться всего два дня. — То ли с надеждой, то ли с грустью заключил король. — Хорошо, с ней все понятно. Что с прибытием делегаций?
— Вчера все закончили, безопасность на самом высоком уровне. График прибытия так же согласован. Теперь меня больше всего интересует, как на нелюдь будет реагировать твоя невеста, ведь в ее мире нет никого кроме людей.
— О, как бы она не реагировала, я думаю, она покажет себя не менее достойно, чем на прошлом балу. И наверняка твой наставник проконсультирует ее относительно того, как и с кем себя следует вести.
— Будем надеяться, поскольку ответственные за подготовку Эллис к церемониям просто места себе не находят, им так до сих пор не удалось привлечь ее к изучению этого действа. Весь день на пролет она проводит в самых непредсказуемых для будущей королевы местах. Но слишком предсказуемых для знакомой мне Эллис.

Ее уже облачили в платье с корсетом и открытыми плечами из парчи цвета серебра, и золотой вышивкой по всей поверхности. Неприлично глубокое декольте корсета условно закрывал золотой шифон, переходящий в глухой ворот на шее. Тяжелую парчовую юбку, клиньями разрезали вставки из все того же золотого шифона, специально магически обработанного, что позволяло платью не терять формы из-за легкости и гибкости этого материала. На этот раз Эллис решила акцентировать внимание на своих ногах, помня о том, какое впечатление, накануне они произвели на ее жениха и его друга. Завершали ее скромный туалет длинные перчатки до середины плеча, и мягкие серебряные туфельки, расшитые золотом. Фасон королевских нарядов установили еще в глубокой древности, но к великому счастью Эллис, в отличие от своего супруга она имела небольшое пространство для маневров, чем естественно и воспользовалась. Конечно, превзойти платье из серебряного кружева она не смогла, но и полученный результат ее вполне устраивал. Все-таки излишне шокировать нелюдь не стоит.
Из украшений будущая королева надела аккуратное и небольшое серебряное колье, и серебряные сережки в тон ему. Ее голову украсила обязательная золотая диадема, инкрустированная множеством светлых самоцветов и брильянтов. Волосы ей оставили распущенными, лишь у висков собрав в изящные косички, убранные на затылок и скрепленные там. А золотые нити в волосах довели ее образ до гармоничного совершенства. Стоило ей замереть на мгновение и ее наверняка приняли бы за шедевр искуснейшего из ювелиров, по прихоти судьбы созданный в немыслимом переплетении драгоценнейших металлов.
Когда король вошел в покои невесты, дабы препроводить ее на церемонию, она как раз поднималась из-за туалетного столика в окружении служанок, поправляющих ее платье. Она обернулась, пожалуй, излишне резко, и волосы ее взлетели серебряным дождем. Время замедлилось, позволяя королю рассмотреть невесту во всех деталях. Ксаниэлю казалось, что перед ним предстал прекраснейший из ангелов. Платье придавало ей хрупкий, изящный вид, на мгновение, она показалась ему такой беззащитной. Он еще раз поклялся, что непременно защитит ее от всех напастей. Еще немного и она станет его и только его королевой.
Но вот она закончила движение, и образ беззащитной девушки разбился вдребезги. Перед ним вновь предстала сильная женщина, полная достоинства и независимости, та Эллис, которую он уже успел познать, и которая манила его ничуть не меньше своего ангельского образа. Но эта Эллис никогда не сможет принадлежать кому-то одному, она вообще никогда не позволит себе принадлежать