Королева

к новой королеве разговорили гнома.
Дворец мог выполнять почти любые приказы, произнесенные членом королевской семьи на языке гномов. Забежав в ванную, Эллис вымолвила уже заготовленную фразу «Закрой дверь». Кончики пальцев на мгновение похолодели, но королева не была уверена в том, что у нее получилось. Мало ли что покажется в ее то состоянии. Наконец, спустя целую вечность, по ощущениям Эллис, король приблизился к двери и дернул ее на себя. Дверь не открылась, и вздох облегчения сорвался с губ.
— Что это такое, немедленно открой мне! — почти рычал Ксаниэль, недоумевая каким образом, его супруга смогла запереться изнутри за столь короткое время.
— Ага, прямо так разбежалась, — буркнула себе под нос королева. Не обращая более внимание на крики за дверью, становившиеся все громче, Эллис осмотрелась. Два огромных полотенца, аккуратно лежащих на полочке ее вполне устроили. Размеры ванной комнаты и теплый каменный пол, позволяли вполне сносно переночевать в ней. Одно полотенце исполнило роль матраса, второе одеяла. Ни жесткий пол, ни отсутствие подушки, ни угрозы из-за двери не помешали девушке уснуть, едва ее голова устроилась на заменяющей подушку руке. Усталость и напряжение дали о себе знать. Сколько еще бесновался под дверью ее супруг, Эллис так и не узнала, предавшись долгожданному отдыху.

Странное чувство, словно в голове поселился персональный будильник. Но как же не хочется просыпаться, она еще не отдохнула в достаточной степени. И вдруг неприятный звон в голове стихает, а ему на смену приходит понимание, кто-то вошел в соседнюю комнату через потайной ход. Странное знание, дарованное извне и не вызывающее сомнений. Дворец принял ее, дворец рад ей, рад тому, что с ним вновь заговорили. Он не бездушный камень, он тоже живой, он тоже способен мыслить, пусть и благодаря искусству гномов, пусть в рамках заданных алгоритмов, но способен. Дворец уже давно скучал, никто не желал с ним разговаривать, а он так старательно исполнял свои обязанности по защите. И теперь он готов явить все свои возможности новой собеседнице. Еще одно знание, словно в ответ на закравшуюся мысль: король тоже слышит, когда рядом пользуются закрытой частью дворца. Но об их мысленной связи ее супруг не узнает, дворец способен говорить лишь с тем, кто первым обратился к нему.
Довольная улыбка на сонном лице. Полуприкрытые глаза. Сон еще не ушел до конца. Но его уже прогоняет извечный женский порок — любопытство. Шальная мысль: а если попробовать так. И шепотом, мыслить на языке гномов она еще не способна, хотя возможно это уже и не преграда для их связи.
— Слышать, что происходит в гостиной!
Тишина. Кажется, что ничего не происходит. Но древняя магия опять отозвалась легким холодом. А уже спустя мгновение слышны шаги. Они вошли в гостиную. Едва различимый скрип — устроились в мягких креслах. И первые звуки человеческого голоса.
— Ксан, ужасно выглядишь! — голос Кэра. Тут можно не сомневаться, кто еще посмеет ввалиться в покои короля утром после его первой брачной ночи. — Чем все закончилась?
— Она вернулась на рассвете, — уставший и непривычно печальный голос, внутренняя боль, сожаление гложет говорящего. — Пьяная сильнее, чем я. В жутком виде. В спальне валяется ее платье, можешь посмотреть на этот кошмар. Мне пришлось ее раздевать, она сама была не в состоянии.
— Ты попробовал воспользоваться ее состоянием? — и не понять, то ли Кэру любопытно, то ли он осуждает подобный исход.
— Да, она едва владела собой, она не устояла, на какое-то время. — Теплота, любовь, приятные воспоминания и снова бескрайняя грусть и сожаление. — Понимаешь, она… я не знаю, как это описать словами. Она почти была моя, еще чуть-чуть и все бы закончилось. И вдруг лед. Словно она не отвечала страстным стоном на мои поцелуи. Она оттолкнула меня, что-то говорила, но я уже не мог слушать, не мог удержаться. Она все поняла. Я что-то ей сказал, она ответила. Помню, меня удивили ее слова, ее равнодушие и спокойствие. Знаешь все словно в пьяном угаре, хотя когда она только появилась, мне казалось, что я слишком трезв. Я замешкался, а она скрылась в ванной и как-то смогла ее запереть.
— Хочешь сказать, она спала в ванной? — удивление, сочувствие другу и жалость к ней. Кэриен словно разрывается между ними. Странный способ подслушивания дает странные результаты. Слишком хорошо слышны чувства в интонациях голоса.
— Я думаю, она до сих пор спит там.
— Так пошли, проверим! Что-то мне не верится в закрытую дверь, скорее ты пытался открыть ее не в ту сторону.
Реакцию его величества на эти слова Эллис, к сожалению, видеть не могла, а вслух он видимо решил не комментировать предположение друга. Ей не надо напрягаться,