Королевское наслаждение

ездила верхом и ждала. Еда, которую готовили в замке, ей не нравилась, и Даниэлла часто ощущала болезненную слабость. Шло время, чувство тревоги и злость становились сильнее. Графиня была убеждена, что не причинила зла ни принцу Эдуарду, ни Адриану и они не имеют права так поступать с ней. Ее дом — Авий, там осталось ее сердце.
По ночам Даниэлла представляла своего мужа в объятиях Терезы. Эти образы мучили графиню, не давали ей заснуть, и она долго лежала с открытыми глазами, думая о роли женщин в обществе и в политике. Смириться с подобным положением Даниэлла не могла. Это было несправедливо, чертовски несправедливо! Вот и сейчас все восхищались красотой графини, все мужчины желали ее, но никто из них не хотел ее выслушать… Когда же раздражение проходило, Даниэлле становилось страшно. Она молилась, чтобы войнам и царящей кругом враждебности пришел конец. Графиня боялась за Адриана и переживала за Францию.
Однажды ночью, меряя шагами комнату, Даниэлла обнаружила дверь, ведущую на маленький полукруглый балкон, и с тех пор полюбила стоять на нем, глядя в ночное небо на сверкавшие звезды. В такие минуты она шептала молитвы, умоляя Бога смилостивиться над ней, не дать ей сойти с ума от вечного ожидания и помочь найти выход из создавшегося положения.
И Господь услышал ее молитвы. Однажды, выйдя на балкон и прислонившись к стене, Даниэлла вдруг почувствовала, что за ее спиной кладка слегка поддалась — там оказалась маленькая дверца. За дверцей обнаружилась узкая винтовая лестница, ведущая во двор. Было темно, кругом висела паутина, и Даниэлла боялась спуститься по лестнице. Но вскоре графиню охватила паника: молодой женщине стало казаться, что ее оставили заживо гнить в этой комнате. Затем ей почудилось, что с минуты на минуту она умрет: от плохой пищи, от бесконечного ожидания, от тоски… И Даниэлла не выдержала: взяла лампу и решила обследовать старые каменные ступени. Они выходили в угол двора, туда, где были расположены конюшни.
Поначалу графиня просто прошлась по двору, закутавшись в плащ и накинув на голову капюшон. На следующую ночь она прогулялась в деревню. Было еще не очень поздно, и деревня жила своей жизнью: дети таскали из колодца воду, в окнах маленьких хижин светились огни, на порогах открытых дверей сидели крестьяне и ремесленники, отдыхая после долгого трудового дня.
Постепенно Даниэлла пришла к выводу, что никто в замке не замечает ее отсутствия.
Теперь каждую ночь она ходила на прогулку, но все еще не решалась покидать пределы города. Постепенно осмелев, она начала выходить пораньше и даже отважилась покупать маленькие безделушки у золотых дел мастера, работавшего под стенами замка. Однажды вечером, когда она уже готова была уйти, купив восхитительную брошь, мастер остановил ее:
— Графиня?
Вздрогнув от неожиданности, Даниэлла пригляделась к нему внимательнее. Серьезный худощавый человек, лет пятидесяти, с длинными тонкими пальцами — как раз такими, какие нужны для его работы. Даниэлла промолчала, боясь, что ее могут узнать фанатичные приверженцы мужа или принца Эдуарда. Этим верноподданным доставило бы большое удовольствие доложить о ночных прогулках графини. Но ремесленник придвинулся к ней ближе и зашептал:
— Если вам когда-нибудь захочется выйти за черту города, дайте мне знать.
Даниэлла застыла на месте, поняв, что перед ней сторонник короля Иоанна. Графиня и мастер долго молча смотрели друг на друга. Сердце Даниэллы тоскливо сжалось, в голове промелькнула мысль: а что, если прямо сейчас принять его предложение и убежать из этого замка? Убежать от мужа, который окончательно забыл ее, убежать под защиту короля Иоанна — человека, который всегда признавал ее права на Авий. Но как бы ни злилась она на Адриана, убегать ей не хотелось. Даниэлла лишь желала, чтобы муж наконец понял: она никогда и ничего не замышляла против него. На какое-то мгновение Даниэлла даже представила себе картину: Адриан на коленях просит у нее прощения за то, что сомневался в ней.
Не отрывая взгляда от лица мастера, графиня медленно покачала головой, приветливо улыбаясь при этом: пусть этот человек не боится, что выдал себя с головой.
— Я должна оставаться гостьей принца Эдуарда, — ответила Даниэлла, — но мне приятно сознавать, что здесь у меня есть друг.
Ремесленник указал на серебряную безделушку, которую графиня только что у него купила:
— Если вам будет нужна моя помощь, пошлите мне эту штуку с моим сыном Ивом. Он работает на кухне.
— Спасибо.
— Для меня огромное удовольствие служить вам, графиня. Даниэлла снова поблагодарила его и поспешила домой.
Три дня спустя после этого случая Даниэлла, как всегда, поздно вечером спускалась по лестнице, чувствуя,