Прекрасная Даниэлла, незаконная дочь короля Эдуарда III, с детства привыкла считать своим самым страшным врагом шотландского рыцаря Адриана, по вине которого король завладел и ее замком, и ее матерью. Когда венценосный отец, по жестокому капризу, решает отдать девушку Адриану в жены, Даниэлла клянется превратить жизнь ненавистного мужа в ад, но вместо этого оказывается в раю безумной любви и обжигающей страсти…
Авторы: Дрейк Шеннон
внутри него кипело от ярости.
Даниэлла продолжала сопротивляться, а Ланглуа, решивший во что бы то ни стало добиться своего, продолжал ее уговаривать и даже не услышал, как в комнату ворвался Адриан.
— Ради Бога, миледи, угомонитесь! Я бы не ударил вас, если бы вы позволили мне приласкать вас…
Но тут Ланглуа увидел Адриана и осекся. Даниэлла, удивленная тем, что граф прекратил с ней бороться, тоже подняла глаза.
Распростертая на полу в неуклюжей позе, с распущенными волосами, с горящей от удара Ланглуа щекой, Даниэлла все равно была прекрасна. Она подняла на Адриана свои изумрудные глаза, и в них стал постепенно зарождаться страх, а лицо приобрело землисто-серый оттенок. Даниэлла и сама не поняла, что именно ее так перепугало и смутило: то ли внезапное появление мужа, то ли оскорбление, нанесенное ей графом.
Никогда в жизни Адриан еще не чувствовал себя так плохо. У него было такое состояние, как будто из него каплю за каплей выпустили всю кровь. От одной мысли, что Ланглуа прикасался к его жене…
Итак, она все-таки предала его. До какой же степени околдовала его эта женщина, что даже сейчас он любит ее, желает ее и как последний дурак тревожится за ее жизнь, хотя скорее всего Даниэлла сама договорилась об этом свидании, намеренно затащив сюда Ланглуа…
Адриан изо всех сил пытался контролировать себя и обрушил весь гнев на Ланглуа:
— Попробуйте еще раз дотронуться до нее, любезный, и я, прежде чем снести вашу голову, отрежу вам тот орган, из-за которого вы ведете себя как последний дурак!
Адриан приставил меч к горлу Ланглуа. Граф медленно поднялся.
— Вставайте, Даниэлла! — приказал Адриан, не спуская глаз с Ланглуа.
— Как… — произнесла Даниэлла охрипшим голосом, — как долго вы стояли за дверью?
Адриан старался не смотреть на нее, старался не видеть этих прекрасных изумрудных глаз.
— Достаточно долго, — вежливо ответил он.
И Даниэлла, виновница этой ужасной ситуации, осмелилась упрекнуть его:
— И вы позволили ему так грубо со мной обращаться?
— Мне показалось, что все происходящее доставляет вам удовольствие. Я не был уверен, что вы нуждаетесь в моей помощи, ведь вы так настойчиво добивались этого свидания.
— Вот именно! — закричал Ланглуа. — Ведь я пришел сюда, чтобы помочь даме, и вам, миледи, сейчас абсолютно нечего бояться. Кто такой этот грубиян? Уверяю вас, в этом доме полно людей, которые преданы французскому королю, и они быстро собьют спесь с этого английского выскочки.
— Зовите их, — спокойно предложил Адриан, но в этом уже не было нужды: они услышали, и кто-то спешил на помощь Ланглуа.
В комнату ворвался какой-то толстяк в сопровождении двух рослых парней с ножами на изготовку.
— Вам нужна наша помощь, милорд? — спросил у Ланглуа толстяк.
— Как видите — воскликнул последний, хотя и так было очевидно, что он чувствует себя весьма неуютно, поскольку к его горлу был приставлен меч.
Адриан продолжал надеяться, что ему все же удастся избежать кровопролития.
— Мне не нужны неприятности, — сказал он. — На моей совести и так много смертей, и я не хочу добавлять к ним еще чью-либо гибель. Я не собирался убивать графа, просто я хочу увести отсюда леди…
— Она убежала ко мне от англичан! — закричал Ланглуа. — Вы не уведете ее. Я хочу жениться на ней…
— К сожалению, это невозможно, сэр, так как у нее уже есть муж, — сухо заметил Адриан.
— Этот брак незаконный…
— Законный во всех отношениях, — ответил Адриан, сверкнув глазами в сторону Даниэллы, словно обжигая ее огнем. У нее перехватило дыхание. Заметив ее испуг, Адриан решил, что так ей и надо, она заслуживает грубого обращения. Что же касается его самого, то он намерен защищать жену до последнего вздоха, но ей в данный момент вовсе не обязательно об этом знать. — И я с удовольствием докажу вам это, если леди вздумает возражать. Правда, нам придется позвать повивальную бабку.
— Но… — начал Ланглуа.
— Увы! — заключил Адриан.
Бедный Ланглуа был совершенно обескуражен. Надо быть полным идиотом, чтобы возомнить себя способным отобрать у Адриана замок Авий, но, похоже, жадность лишила француза рассудка.
— Мне хорошо известно, — продолжал Адриан, — что леди заманила вас сюда обманом. В этом она большая мастерица. Вы попались ей на крючок, поскольку не знаете ее так же хорошо, как я. Вас одурачили, сэр, и поэтому я сохраню вам жизнь. Она очаровательна, не так ли? Однако, как уже сказал, я слишком хорошо знаю ее уловки и советую вам, сэр, впредь остерегаться таких соблазнительных коварных красавиц. Сегодня я отпущу вас живым… Но если мы встретимся снова, сэр, вы умрете!
Ланглуа, тяжело дыша, смотрел на бойкого незнакомца. Они с ним
