Прекрасная Даниэлла, незаконная дочь короля Эдуарда III, с детства привыкла считать своим самым страшным врагом шотландского рыцаря Адриана, по вине которого король завладел и ее замком, и ее матерью. Когда венценосный отец, по жестокому капризу, решает отдать девушку Адриану в жены, Даниэлла клянется превратить жизнь ненавистного мужа в ад, но вместо этого оказывается в раю безумной любви и обжигающей страсти…
Авторы: Дрейк Шеннон
такая же опасная, дикая и прекрасная, как и моя жена. — Снова обратив взгляд к воде, Адриан добавил: — Я завтра уезжаю в Лондон.
— Так скоро? Ведь мы только недавно приехали.
— Завтра я уезжаю в Лондон, — снова повторил Адриан.
— И оставляешь меня одну?
— Да, любовь моя.
Даниэлла опустила глаза, не желая, чтобы муж прочел по ним, как она разочарована и как ей не хочется отпускать его. Значит, в Лондон. Принц Эдуард и его войска сейчас в Лондоне, а с ними и эта крестьянская девушка Тереза, всегда готовая услужить ее мужу. Гордость не позволяла графине разузнать о ней побольше.
— Значит, мне не доверяют, раз не приглашают в Лондон? — спросила она с горечью. — Неужели у короля Эдуарда в Лондоне недостаточно людей, чтобы следить за мной? Это Эдуард сказал, чтобы я не приезжала?
Все еще глядя на воду, Адриан поднялся.
— Нет, миледи, так решил я.
Он повернулся и зашагал прочь.
Наступил вечер, а с ним пришел и холод с севера. Однако Даниэлла чувствовала себя как в огне: обида и злость терзали ее. Как она устала бороться с Адрианом, доказывать ему свою невиновность! Возможно, ее и застали на месте преступления, но ведь она только хотела предупредить короля Иоанна, что на его жизнь готовится покушение. От волнения графиня кусала губы.
Холодный ветер с озера насквозь продувал Даниэллу, и она, чтобы согреться, подтянула колени к подбородку. Она полюбила эту землю, полюбила сильно, от всего сердца, как никогда прежде не любила никакое другое место. Краски этого края были настолько прекрасны, что завораживали Даниэллу. Она любила скалы, как бы растущие прямо из земли, широкие холмы и равнины, кристальную чистоту озера, простирающегося до самого горизонта, туда, где садится солнце. Ей нравилось даже завывание волков по ночам. Но ей было совсем не по душе, что Адриан покидает ее. Она для него — француженка, которая предала короля и своего мужа. От нее Мак-Лахлан получил титул и земли, которые приносили немалый доход, и вот сейчас она собирается подарить ему наследника. Что еще можно требовать от жены? Рыцари обычно надолго покидали свои дома, чтобы служить королю. Их жены оставались дома, чтобы растить и воспитывать детей.
Но те мужья, которые не хотели расставаться с женами, брали их с собой в походы.
Даниэлла приложила ладони к щекам и почувствовала, что они горят. Продолжая глядеть на воду, она встала. Адриан никогда не будет доверять ей. Во всяком случае, до тех пор, пока Францией правят Валуа.
Вода притягивала к себе Даниэллу. Графиня вошла в нее по щиколотку и стала бродить по воде вдоль берега, надеясь, что холод погасит жар ее души, затем зашла поглубже и вдруг окунулась и поплыла, стремясь избавиться от горечи и разочарования, от ревности и страха. Она нырнула под воду, дрожа от холода, однако чувствуя сильный прилив энергии и странную свободу.
— Даниэлла!
Она вынырнула и, оглянувшись на берег, увидела, что проплыла значительное расстояние. У самой кромки воды стоял Адриан. Сбросив с себя только меч и ботинки, он стремительно поплыл к жене. Встревоженная испугом, прозвучавшим в его голосе, Даниэлла повернула к берегу, но тут сильная рука подхватила ее и потащила за собой.
— В чем дело?
— Ты что, сошла с ума, девочка? Совсем потеряла рассудок? — сердито спросил Адриан.
Даниэлла стояла перед ним, дрожа всем телом и чувствуя, как покрывается гусиной кожей.
— Я только хотела поплавать, Адриан, и ничего больше. Разве мне запрещено плавать?
— Ты хотела поплавать? — переспросил он, прищурив золотистые глаза.
— Да, хотела поплавать, — подтвердила Даниэлла. — Если я не еду в Лондон, то могу хотя бы поплавать? Разве мне запрещено входить в воду? Ты забыл предупредить меня, что я не должна купаться в озере.
Адриан внезапно обнял ее и, запустив пальцы в волосы, крепко прижал ее голову к своей груди.
— Плавать, миледи, в такой холодной воде? Она гораздо холоднее, чем вода во Франции.
Подхватив жену на руки, Адриан направился с ней в дом. Он принес Даниэллу в спальню, поставил перед камином, снял с нее мокрое платье и завернул в теплое шерстяное одеяло. Затем, сбросив с себя мокрую тунику и бриджи, снова взял Даниэллу на руки и опустился в кресло перед камином.
— Вы не имеете права болеть, графиня, — сказал он, гладя ее по голове.
— Потому что ношу ребенка? — спросила она, произнося слово «ребенок» по-шотландски. — Я не хотела навредить ни себе, ни ребенку.
Адриан промолчал. Даниэлла прижалась к его груди, борясь с искушением расплакаться. Как она будет скучать по нему, по этой широкой груди, где ей знаком каждый мускул, каждый шрам! Она провела пальцем по щеке мужа и заглянула
