Прекрасная Даниэлла, незаконная дочь короля Эдуарда III, с детства привыкла считать своим самым страшным врагом шотландского рыцаря Адриана, по вине которого король завладел и ее замком, и ее матерью. Когда венценосный отец, по жестокому капризу, решает отдать девушку Адриану в жены, Даниэлла клянется превратить жизнь ненавистного мужа в ад, но вместо этого оказывается в раю безумной любви и обжигающей страсти…
Авторы: Дрейк Шеннон
в глаза, в которых отражался огонь.
— Адриан… Прошло уже столько лет, а я все еще помню, как умирала моя мать, вся горя от жара. Она настояла, чтобы я дала клятву верности королю. Она так страдала от того, что идет война… Может, она чувствовала, что, сдав Авий, она тем самым предала свой народ. Я дала ей эту клятву. Я не так ужасна, милорд, как вы думаете. Просто я старалась выполнить свое обещание.
— Но вы поклялись и мне, — заметил Адриан.
— И я никогда не нарушала эту клятву.
— Это еще под большим вопросом, любовь моя.
— Но у меня по крайней мере есть доводы.
Адриан улыбнулся и снова погладил ее по голове.
— У вас всегда найдутся доводы. — Адриан помолчал и со вздохом добавил: — Все так странно… Я был хорошо знаком с вашей матерью, как вы знаете.
— Конечно, знаю. Именно вы посодействовали падению Авийя. У меня масса причин ненавидеть вас.
Но Адриан проигнорировал ее замечание и продолжал:
— Она была из рода Валуа, была врагом Эдуарда, но она полюбила короля. Я никак не могу понять, почему она приказала вам бороться с ним.
— Адриан!
— Что?
Даниэлла посмотрела на его лицо, такое любимое, провела рукой по его подбородку, удивляясь тому, что когда-то ненавидела этого человека.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
Адриан долго смотрел на нее, его глаза блестели, но по взгляду нельзя было догадаться о том, что он сейчас чувствует. Внезапно он взял ее руку и перецеловал все пальцы.
— Действительно любишь? — переспросил он. — Или ты такая искусная притворщица и готова говорить что угодно, лишь бы добиться своего?
Даниэлла закрыла глаза, чувствуя, как подступают слезы. Она сказала мужу правду, а в ответ услышала новые обвинения. Она стала вырываться из его рук, но Адриан крепко держал ее.
— Даниэлла, даже если ты сказала правду, я все равно не могу сейчас взять тебя с собой; Я хочу, чтобы мой ребенок родился здесь. Я не могу допустить, чтобы ты снова тряслась на лошади, и, видит Бог, я хочу удержать тебя от нового соблазна.
— Я тоже хочу удержать тебя от соблазна! — воскликнула она, продолжая вырываться из его рук, но это было равносильно тому, чтобы бороться с каменной стеной. Хватка Адриана была крепкой.
— И что это значит? — спросил он.
— Это значит, что мне не нравится, когда вокруг тебя вертятся женщины. Ты запираешь меня в замке, а сам берешь на войну свою любовницу. А сейчас ты едешь в Лондон…
Даниэлла замолчала, потому что Адриан вдруг громко захохотал. Она попыталась ударить его по плечу, но он перехватил ее руку.
— Прости, любовь моя. Но не значит ли это, что тебе вовсе не безразлично, есть у меня любовница или нет?
— Я не хочу отвечать на твой вопрос, и давай прекратим этот разговор. Я говорю, что люблю тебя, а ты мне не веришь. Я унижаюсь перед тобой, а ты только смеешься и собираешься уехать, чтобы поскорее встретиться с…
— Встретиться с кем? — потребовал ответа Адриан.
— С Эдуардом, — солгала Даниэлла.
Адриан откинулся в кресле и стал с улыбкой сушить ее волосы, пропуская их сквозь пальцы.
— Мне действительно очень интересно, — сказал он. — Так с кем, ты думаешь, у меня встреча?
— Отпусти меня. Дай мне встать.
— Нет, моя любовь. Я задумал кое-что проделать с тобой этой ночью, но в мои планы не входит отпустить тебя или позволить тебе встать.
— Черт бы тебя побрал, Адриан…
— Так с кем же? — снова потребовал он ответа, глядя ей в глаза.
— Откуда мне знать? При дворе Эдуарда полно женщин…
— Я был на войне.
— За обозом едут женщины.
— Значит, ты считаешь, что у меня связь с какой-то шлюхой?
— Может, мы перестанем…
— Так все-таки с кем?
— С той девушкой… Терезой, которая является к тебе по первому требованию, как она мне сказала.
Откинувшись в кресле, Адриан широко улыбался. Даниэлла снова попыталась вырваться, и ей снова не удалось это сделать.
— Прости. Возможно, я не должен так весело реагировать на твои слова, но уж слишком давно меня мучает мысль: что же еще ты можешь выкинуть?
— Адриан! — простонала Даниэлла, прекратив вырываться и прижавшись к его груди. — Пожалуйста…
Взяв жену за подбородок, Адриан заглянул ей в глаза.
— Я никогда не спал с Терезой, — сказал он. — Она действительно следует за нашими войсками и не раз давала мне понять, что готова ради меня на все. А ведь она хорошенькая и очень юная.
— Адриан…
— Я никогда не нарушал свою брачную клятву, Даниэлла. Никогда. Хотя бывали времена, когда я и сам удивлялся, почему я этого не делаю.
Адриан поднялся, опустил Даниэллу на пол и снял с нее одеяло, которое бесформенной массой упало на овечью шкуру перед камином. В комнате было темно, и только красно-золотистые
