Прекрасная Даниэлла, незаконная дочь короля Эдуарда III, с детства привыкла считать своим самым страшным врагом шотландского рыцаря Адриана, по вине которого король завладел и ее замком, и ее матерью. Когда венценосный отец, по жестокому капризу, решает отдать девушку Адриану в жены, Даниэлла клянется превратить жизнь ненавистного мужа в ад, но вместо этого оказывается в раю безумной любви и обжигающей страсти…
Авторы: Дрейк Шеннон
отсветы огня в камине играли на их обнаженных телах. Руки Адриана легли на затылок Даниэллы, распушив ей волосы. Запрокинув ее голову, он припал к ее губам жадным поцелуем. Он целовал ей плечи, груди, затем, опустившись на колени, положил руки ей на живот и прижался к нему щекой, прислушиваясь к движению ребенка внутри жены. Колени Даниэллы стали подгибаться, и она опустилась на шкуру рядом с мужем. Губы Адриана снова слились в поцелуе с губами жены, и, не прерывая этого поцелуя, он положил ее на шкуру. Отблески огня плясали на их лицах. Тело Даниэллы оживало под его поцелуями, такими нежными и возбуждающими. Адриан целовал каждый блик огня на ее теле, заглядывал ей в глаза и снова целовал. Ответная страсть постепенно разгоралась в Даниэлле и вскоре охватила все ее существо. Она, уже не помня себя, стала страстно шептать имя мужа. Когда они утолили первый приступ страсти, Даниэлла, почувствовав в себе странное безрассудство, снова потянулась к мужу, желая повторения. Возможно, она занималась любовью не так умело, не слишком нежно и страстно, но ее желание было беспредельным. Снова и снова она хотела близости с Адрианом и мечтала, чтобы, расставшись с ней, он запомнил ее именно такой.
Несколько раз за ночь кто-то стучал им в дверь, предлагая ужин, но супруги, поглощенные друг другом, не отвечали. Единственным голодом, который они хотели утолить, была их всепоглощающая страсть. Их тела стремились друг к другу, стараясь слиться воедино. Именно такие моменты навсегда врезаются в память. Незадолго перед рассветом они заснули прямо на овечьей шкуре перед камином.
С первыми лучами солнца Адриан открыл глаза. Даниэлла, свернувшись калачиком, лежала у него на груди, ее волосы прикрывали его как одеяло, ее нежные руки все еще обнимали его. Адриан снова закрыл глаза, всем телом ощущая ее присутствие. Расстаться с ней было подобно смерти.
Если поначалу Адриан думал, что, оставив жену в Шотландии, он тем самым убережет ее от искушения снова бороться против англичан и против него самого, то сейчас Мак-Лахлан ясно осознал, что не хочет брать Даниэллу с собой, потому что просто боится. Он не знал, какая ситуация сложилась при дворе, но там сейчас находится король Иоанн в качестве почетного пленника, там и ее старый приятель Симон, а также Поль де Валуа — все они ожидают, когда за них заплатят выкуп. Если там что-нибудь случится…
Да поможет им всем Бог!
Адриан снова открыл глаза и стал смотреть на Даниэллу. Она была точной копией своей матери: необыкновенно красивая, самоуверенная, безрассудная, нежная и умная. Она сказала Адриану, что любит его…
Стараясь не разбудить Даниэллу, Адриан осторожно высвободился из ее объятий, встал, поднял ее на руки и перенес на кровать, прикрыв чистой льняной простыней, а сверху теплым одеялом. Даниэлла даже не пошевелилась. Адриан убрал волосы с ее лица, ощущая в себе глубокую нежность к ней и благодарность за разделенную с ним страсть. Он любил жену, однако еще не сказал ей об этом. Какая-то гнетущая боль в сердце, какой-то страх мешали ему это сделать. Должно пройти какое-то время. Вот родится их ребенок, и, Бог даст, у них будет больше времени друг для друга. Война закончится, и они будут счастливы.
Адриан тщательно оделся и перед уходом снова подошел к кровати, чтобы взглянуть на жену. Он поцеловал ее в лоб, губы, но она, уставшая, так и не проснулась. Наконец Адриан заставил себя выйти из комнаты.
Как только Адриан прибыл ко двору, его сразу отправили с войсками в Уэльс для подавления восстания на территории, граничащей с Англией. Такое задание было ему не по душе, так как он с симпатией относился к валлийцам
, которые так же, как и шотландцы, боролись за независимость.
Эдуард, однако, твердо настаивал на участии Мак-Лахлана в подавлении восстания: на землях, захваченных Англией, успели построить замки невиданной красоты и намечалось возведение новых. Уже само их строительство являло собой завораживающее зрелище, но Адриану было сейчас не до зрелищ. Он надеялся пробыть при дворе недолго и вскоре вернуться домой. Его ребенок должен был родиться в конце января или начале февраля, и Мак-Лахлан хотел в решающий момент быть рядом с женой. Проходили месяцы, и его беспокойство возрастало. Тревогу подогревали и рассказы его друзей. Проведав, что Адриан собирается стать отцом, они с готовностью сообщали ему о всяких несчастных случаях, связанных с рождением ребенка: то сам ребенок умирал, едва родившись, то во время родов расставалась с жизнью его мать.
После подавления восстания в Уэльсе появились новые пленники, которых тоже предполагалось заточить в Тауэр. Адриан прибыл ко двору Эдуарда после Рождества, все еще не зная, когда
