Королевское наслаждение

товаров в замок и по всему графству, а в воскресенье, священный день отдохновения, Даниэлла ходила на мессу и строго следила, чтобы ее люди посвящали этот день Богу. Соблюдались и другие праздники, и, в частности, первое мая, когда ее подданные забывали о принятии христианства, сооружали майское дерево и танцевали вокруг костров.
Когда Даниэлла вернулась в Авий, она первое время боялась, что сюда неожиданно может нагрянуть Адриан, но время шло, и девушка с тоской поняла, что он — если не считать три случайных послания — окончательно забыл ее. Конечно же, она старалась вести себя очень осторожно, чтобы у Мак-Лахлана не возникало причин для беспокойства. Люди, которых он оставил охранять Даниэллу, а также следить, чтобы она не наделала глупостей, оказались совершенно очаровательными. Дейлин, о котором она сейчас вспоминала с улыбкой, был всецело предан ей. Ричард Хантингтон, всего на год старше Дейлина, похожий на быка юноша с яркими голубыми глазами, всегда охотно поддавался ее чарам. Джайлз Ривз, суровый пожилой шотландец, прямой как стрела и с лысой, как яйцо, головой, старался следить за девушкой, но его можно было всегда легко уговорить. Поначалу она докладывала ему обо всем, что собиралась сделать, и вскоре пришла к выводу, что очень легко может добиться желаемого ответа.
Доктор Кутэн всегда был рядом с ней, и с его помощью Даниэлле удавалось ослабить то напряжение, которое возникало между людьми на землях, ставших яблоком раздора между английским королем и королем Франции — претендентом, как называл Эдуард короля Иоанна. Надо сказать, Даниэлла всегда находила достойный выход из положения, оправдывающий ее действия. Она была графиней, и поэтому никто не имел права что-либо диктовать ей, а мог только советовать. На всей территории Авийя люди беспрекословно повиновались ей, старались сделать ей приятное, и она считала, что в то время, когда два короля спорят, ей нужно держать ухо востро и заботиться о своих людях. Даниэлла чувствовала себя ответственной за их жизни и благосостояние.
Однако как графиня и представительница дома Валуа Даниэлла полагала, что двери ее замка должны быть открыты для всех. Авий приобрел в Европе славу места, где покровительствуют искусству. Молодая графиня с радостью принимала всех, кто приезжал к ней: художников, музыкантов, ремесленников, людей благородных сословий независимо от того, кто они по крови — англичане или французы. Ну и конечно, к ней приезжали родственники из дома Валуа. Она принимала у себя короля Иоанна и дофина Карла. Симон, граф Монтежуа, ее отдаленный кузен, приехал навестить ее вместе с королем Иоанном, и очень скоро между Симоном и Даниэллой установились теплые дружеские отношения.
Симон, на шесть лет старше ее, был красивым юношей с веселыми голубыми глазами, золотисто-каштановыми волосами, с тонким изящным лицом и лучезарной улыбкой. Он обучался военному искусству и был высоким, стройным, но очень мускулистым. Симон с удовольствием принимал участие во всех развлечениях, смеялся вместе с графиней над ужимками клоунов и кукольников, наслаждался музыкой и пением, учил девушку премудростям военной науки. Она и сама читала трактаты по защите и укреплению крепостей, решив для себя, что Авий больше никогда не будет захвачен врагами.
Несмотря на чуму, погубившую половину населения Европы, жизнь продолжалась. Богатые поля Авийя из года в год приносили высокий урожай, правильное ведение хозяйства способствовало его процветанию и благосостоянию. Несколько лет назад Даниэлла пригласила каменщиков, и они построили вторую крепостную стену, чтобы никто уже не смог сделать подкоп и захватить Авий, как случилось в далеком прошлом. Авий больше никогда не должен пасть, какую бы стратегию ни применил противник.
Временами Даниэлла с беспокойством думала: для защиты от какого врага она так укрепляет свой замок? Нападение какого из королей наиболее вероятно: английского или французского? Но больше всего ее тревожила мысль о том, как к ее строительству и затратам на него отнесется Адриан. Формально он оставался ее опекуном. Девушка была уверена, что Эдуард ждет от них следующего шага — женитьбы, так как Даниэлла уже давно достигла брачного возраста, когда многим девушкам приходится брать на себя обязанности жены и матери. Но Адриан потерял Джоанну, и, хотя до Даниэллы доходили слухи, которыми полнился весь христианский мир, о бесчисленных любовных похождениях Мак-Лахлана, он, казалось, не стремился обзавестись женой. Вероятно, его останавливало то, что его женой должна была стать Даниэлла. Его сердце умерло вместе с Джоанной; он ясно дал это понять, когда дарил Даниэлле свободу в обмен на обручение.
Но договор об их брачном союзе все еще оставался