Королевское наслаждение

силе, и по прошествии стольких лет Даниэлле все чаще в голову приходила мысль о том, что лучше всего было бы разорвать эти узы, ведь Адриан и не думал на ней жениться. К этому времени он должен был потерять к ней всякий интерес. Девушка была уверена, что он давно забыл ее, хотя и не сомневалась, что этот человек помнил о доходах, которые получил после их обручения.
Как бы ей хотелось тоже забыть его! Слава Мак-Лахлана росла. Он стал грозой рыцарских турниров, из которых всегда выходил победителем. Джайлз постоянно писал Адриану, советуя посетить Авий, и скорее всего Джайлз получал от него гораздо больше писем, чем Даниэлла, потому что часто в беседе он ссылался на них, неизменно повторяя: «Граф бы этого не одобрил». В таких случаях девушка с улыбкой разъясняла, почему она так поступила и почему она права, хотя про себя с возмущением думала, что этот граф не был бы графом, если бы не наложил руки на ее собственность. Но все это сейчас не имело никакого значения, потому что Адриан был далеко, а Даниэлла вела жизнь такую, какую хотела.
— Миледи, вы совсем не слушаете меня. Я только что спел вам непристойную песню, а вы и глазом не моргнули! — воскликнул Симон.
Даниэлла слабо улыбнулась, откидываясь на спинку скамейки:
— Непристойную песню? Как вам не стыдно, Симон.
Симон был очаровательным, и ему доставляло удовольствие флиртовать с графиней. Она не переставала размышлять над тем, что значит быть свободной и влюбленной. Любить настоящей, искренней, глубокой любовью. Флиртовать было невероятно забавно. Одной только улыбкой можно полностью обезоружить мужчину. Девушке нравилось, что все вокруг смотрят на нее с обожанием и восхищением.
Симон отложил лютню.
— Вы так мало позволяете мне, — прошептал он, — что мне остается только петь непристойные песни.
— Симон…
— Вы знаете, что я люблю вас, Даниэлла, — сказал он, и, взяв в руки ее ладонь, стал покрывать ее поцелуями.
Этого и следовало ожидать, подумала девушка, и во всем виновата только она одна, так как поощряла Симона, наслаждаясь его обществом. Ее любовь к нему не была настоящей, просто Даниэлле было с ним легко и весело. Но этот граф хотел большего… Он мечтал также завладеть Авийем. Иногда девушка даже была рада, что обручена, потому что это делало ее недоступной для других, и, кроме того, ей нравилось быть графиней, чувствовать себя полноправной хозяйкой. Мужья ведь чаще всего хотят владеть всем, в том числе и своими женами.
— Даниэлла, — сказал Симон, понизив голос и оглядываясь по сторонам, хотя в саду никого, кроме них, не было. — Даниэлла, я приехал сюда с графом Арманьяком. Мы подняли восстание в Лангедоке и теперь едем в Гасконь.
Девушка ахнула и прижала палец к его губам.
― Не надо говорить со мной об этом! — воскликнула она.
Симон снова схватил ее руку.
— Даниэлла, вы же преданы королю Иоанну и Франции!
— У короля Эдуарда здесь повсюду уши, и вы не должны говорить таких вещей.
— Здесь никого нет, и я вам полностью доверяю.
— Симон…
— Выслушайте меня! Я полюбил вас с той самой минуты, когда впервые увидел. Ваше обручение — просто насмешка над вами, и король Иоанн с помощью церкви может сделать вашу помолвку недействительной.
— На каком основании?
— Я не знаю, но уверен, что юристы и церковники всегда могут найти веские причины, чтобы признать обручение недействительным.
— Симон, это очень опасно!
— Поклянитесь, что не выдадите меня!
— Вы прекрасно знаете, что я вас никогда не выдам, ― ответила Даниэлла, прислушиваясь к звуку шагов: кто-то шел в их сторону.
— Даниэлла, пожалуйста, я должен поговорить с вами.
— Это очень опасно, и вы рискуете…
— Я и впредь буду рисковать своей жизнью, если вы откажетесь побеседовать со мной. Давайте назначим на завтрашний день охоту. Там мы сможем уединиться и поговорить без свидетелей.
— Симон, — начала Даниэлла, но в тот же самый момент к ним подошел Джайлз Ривз. Его лысина сияла на солнце, глаза подозрительно смотрели на уединившуюся парочку.
— Ах, миледи, вот вы, оказывается, где! — воскликнул он.
«Как будто бы ты этого не знал», — пронеслось в голове Даниэллы.
— Я нужна вам, Джайлз?
— Да, миледи. Нашему счетоводу не известно, сколько денег мы обещали хозяину медведя, который вчера вечером развлекал нас. Ему кажется, что парень хочет нас надуть. Счетовод просит вас уладить этот вопрос.
— Вот как! — воскликнула Даниэлла и быстро вскочила на ноги. В это время Симон склонился к ее руке и поцеловал ее. Джайлз, казалось, готов был возмутиться, но в рыцарском поступке Симона не было ничего предосудительного. Граф являлся кавалером ордена Звезды, учрежденного королем Иоанном в противовес