Прекрасная Даниэлла, незаконная дочь короля Эдуарда III, с детства привыкла считать своим самым страшным врагом шотландского рыцаря Адриана, по вине которого король завладел и ее замком, и ее матерью. Когда венценосный отец, по жестокому капризу, решает отдать девушку Адриану в жены, Даниэлла клянется превратить жизнь ненавистного мужа в ад, но вместо этого оказывается в раю безумной любви и обжигающей страсти…
Авторы: Дрейк Шеннон
но Адриан продолжал, словно тисками, сжимать ее запястья, а вес его мускулистого тела не давал ей возможности пошевелиться. Его лицо сейчас было совсем рядом, он сверлил Даниэллу горящим взглядом. У самого уха девушки раздался его насмешливый голос:
— Остановиться? Чтобы этот французский ублюдок снова опередил меня?
— Нет! — закричала она и подавилась собственны криком, так как поняла, что уже ничто не может остановить его. Его плоть вошла в нее словно нож. Боль была нестерпимой. Ей казалось, что он пронзил ее насквозь. Даниэлла содрогнулась, подалась вперед, пытаясь освободиться, но только теснее прижалась к Адриану, и он вошел в нее глубже. Ей стало казаться, что еще секунда — и она разлетится на две половинки. Она уже не ощущала, как участился ритм его движений, и пришла в себя только тогда, когда Адриан затих и ее руки оказались на свободе. Теперь они лежали на его плечах, а ногти вонзились в его тело.
Мак-Лахлан пальцами перебирал ее волосы на затылке. Его глаза растерянно смотрели на Даниэллу.
— Черт возьми! — воскликнул он с удивлением, которое явственно читалось на его лице. Гнев его, казалось, исчез без следа.
— Адриан! — выдохнула она, едва не зарыдав, но тут же взяла себя в руки и твердо решила, что не станет просить пощады.
— Что ж, сделанного теперь не исправишь, — сказал он ровным голосом.
Она попыталась было заговорить, но Адриан прижался к ее рту губами. Его поцелуй был долгим и жадным. Его язык, горячий и нетерпеливый, заполнил весь ее рот. Даниэлле стало казаться, что в ее тело залили расплавленный металл, который жжет ее с ног до головы. Она слышала бешеный стук их сердец, и ей казалось, что этот стук барабанной дробью отдается у нее в висках. Она не могла пошевелиться и решила прислушиваться к своим ощущениям, и эти ощущения были непривычными, пугающими и одновременно бесконечно приятными, завораживающими. Даниэлла поддалась им настолько, что не сразу заметила, как Адриан снова вошел в нее. Мука и боль постепенно исчезали, сменяясь новым незнакомым чувством. Его рука гладила ее по щеке, по груди. Ее тело горело, непонятный огонь жег ее изнутри, и она испытывала какую-то чудесную, сладчайшую истому. Даниэлла уже не сопротивлялась, а только крепче прижималась к Адриану, поддавшись этому новому ощущению, которое, несмотря на легкое чувство боли, сулило величайшее наслаждение. Сейчас Даниэлла стала вполне осознанно любоваться его телом, напряженными буграми мышц. Она чувствовала ритмичные движения Адриана: сильные, грациозные, неумолимые… и очень быстрые. Она ощущала Адриана всем своим существом. Словно за соломинку, несущую спасение, Даниэлла ухватилась за его плечи, уткнулась лицом ему в шею. Внезапно Мак-Лахлан задрожал, и горячая струя его семени влилась в ее тело. Даниэлла чувствовала внутри себя этот горячий поток. Всем сердцем она желала сбросить с себя этого могучего человека, освободиться от его плена.
И в то же время ей хотелось гладить этого сильного мужчину, хотелось снова почувствовать вкус его поцелуев.
Ей хотелось убежать от него, исчезнуть навсегда, и в то же время она знала, что ей уже никогда не отделаться от желания снова быть рядом с ним, подчиняться его воле…
Адриан затих, но все еще не вышел из нее. Закрыв глаза, Даниэлла боролась с подступившими слезами.
— Посмотрите на меня! — приказал он.
Ей совсем не хотелось выполнять его требование, но, неплохо зная Мак-Лахлана, она понимала, что он все равной заставит ее сделать так, как он того желает, поэтому она нехотя открыла глаза и сразу встретила его горящий взгляд.
— Вы все еще хотите убить меня? — шепотом спросила она.
К ее удивлению, на его лице заиграла улыбка.
— Живите, — сказал он улыбаясь, — но мне пришлось бы вас убить, войди я в комнату минутой позже.
— Я же сказала вам, что вы ошибаетесь! Вы английский… шотландский ублюдок! — закричала она, едва сдерживая слезы. — Вы должны понять, что мы с Симоном никогда не были любовниками…
— Но ведь такое легко могло случиться? — спросил он хрипловатым голосом. — Трудно сдержать гнев, когда видишь, что кто-то пытается лишить невинности твою жену у тебя под носом. Благодарите Бога, миледи, что вы не успели стать любовниками. По крайней мере сейчас у меня пропало желание задушить вас.
— Или побить меня?
— Французские законы допускают, чтобы муж бил жену, — напомнил Адриан. — Я пока не воспользовался этим правом…
Стиснув зубы, Даниэлла попыталась оттолкнуть Адриана. Он снова перехватил ее руки. Когда он заговорил, его голос был спокойным, но глаза смотрели на нее предостерегающе.
— Как я уже сказал, графиня, войди я несколькими минутами позже…
— …вы застали бы меня одну! — с поспешной
